Не знаю, может Вы, ув Впитер и правы в том, что надо искать в др. плоскости. Ведь человеческие возможности, к сожалению, ограничены. Возможно, Вам и в самом деле удастся что то откопать. Но все же старайтесь далеко не отходить от циферек, они не дадут Вам утонуть в море философии
Бездоказательная фантазия, высосанная из пальца.
Но, впрочем, так и быть, я могу и это допустить. Мне как-то все равно. Не могло и не могло.
( Ученый, в отличие от Впитера, готов допустить все альтернативы
)
Ну вот неизвестен нам еще терм сепулька. До его открытия еще миллион лет.
Дальше то что?
Бездоказательная фантазия, высосанная из пальца.
Но, впрочем, так и быть, я могу и это допустить. Мне как-то все равно. Не могло и не могло.
( Ученый, в отличие от Впитера, готов допустить все альтернативы )
Это Вы допускаете, а настоящий ученый никогда не допустит, что где то кто то кроме него, настоящего ученого, способен мыслить.
Это проверено годами упорных уговоров.
Говорю давайте, послушайте, помогите, оцените, подскажите, - нет говорят, пока мы настоящие ученые, - ты дураком будешь считаться у нас.
А дураков мы не слушаем, и держим их на расстоянии.
Ну вот неизвестен нам еще терм сепулька. До его открытия еще миллион лет.
Дальше то что?
А дальше, есть условия будущего, по отношению к прошлому.
«Сепульки» они через миллион лет появятся, в той системе, где скорость света меньше.
Поэтому, летим на Меркурий, там эти «сепульки» себя уже проявили, и изучаем их.
А дальше, есть условия будущего, по отношению к прошлому.
«Сепульки» они через миллион лет появятся, в той системе, где скорость света меньше.
Поэтому, летим на Меркурий, там эти «сепульки» себя уже проявили, и изучаем их.
Т.е прилетает туда на Меркурий наш храбрый космонавт, и тут реальность его тюк по башке, и его осеняет - так вот же она сепулька, пятимерное гладкое многообразие, гомееоморфное сфере Милнора.
А потом улетает с Меркурия на Землю, и опять тюк его , и забыл храбрый космонавт, все что знал про сепульки
Осталось лишь, что
СЕПУЛЬКИ - важный элемент цивилизации ардритов (см.) с планеты Энтеропия (см.). См. СЕПУЛЬКАРИИ.
СЕПУЛЬКАРИИ - устройства для сепуления (см.).
СЕПУЛЕНИЕ - занятие ардритов (см.) с планеты Энтеропия (см.). См.СЕПУЛЬКИ.
Рановато у нас с Вами теория складывается Миллион лет еще
Это пока гипотеза. Теорию еще строить надо. Одного боюсь: пока мы ее построим - она может измениться.
..мили-О/Н - ..э-ТО 1-ца, and 6 но-Лей, што-Ли... \..?!..\
Т.е прилетает туда на Меркурий наш храбрый космонавт, и тут реальность его тюк по башке, и его осеняет - так вот же она сепулька, пятимерное гладкое многообразие, гомееоморфное сфере Милнора.
А потом улетает с Меркурия на Землю, и опять тюк его , и забыл храбрый космонавт, все что знал про сепульки
Так может записать и передать на Землю информацию, тут его уже героем встретят, и объяснят ему то, что он уже забыл.
lib.babr.ru/?book=1588 Шекли Роберт
Потолкуем малость
Рассказ немного длинноват для размещения на форуме полностью , но по теме
Приведем только конец.
Собственно, это выраженное в изящной литературной форме, то, что wpiter неумело и коряво пытается нам объяснить с помощью всяких намеков на собственную гениальность и неповторимость
Очнитесь, Впитер. Все, что Вы говорите, давно уже сказано человечеством.
Но к науке это отношения не имеет. Не нужно биться в науку лбом, как в новые ворота, с помощью фантастики.
Он был сыт по горло. Его мутило от языка хон и от всего наянского. Джексон испытывал головокружительное ощущение: чем больше он учил, тем меньше знал. В этом было что-то совершенно ненормальное.
- Хорошо, - сказал Джексон сам себе и всей Вселенной. - Я выучил наянский язык, я выучил множество совершенно необъяснимых исключений, и вдобавок к тому я выучил ряд дополнительных, еще более противоречивых исключений из исключений.
Джексон помолчал и очень тихо добавил:
- Я выучил исключительное количество исключений. В самом деле, если посмотреть со стороны, то можно подумать, что в этом языке нет ничего, кроме исключений.
Но это, - продолжал он, - совершенно невозможно, немыслимо и неприемлемо. Язык по воле божьей и по самой сути своей систематичен, а это означает, что в нем должны быть какие-то правила. Только тогда люди смогут понимать друг друга. В том-то и смысл языка, таким он и должен быть. И если кто-нибудь думает, что можно дурачиться с языком при Фреде К.Джексоне...
Тут Джексон замолчал и вытащил из кобуры бластер. Он проверил заряд, снял оружие с предохранителя и снова спрятал его.
- Не советую больше пороть галиматью при старине Джексоне, - пробормотал старина Джексон, - потому что у первого же мерзкого и лживого инопланетянина, который попробует сделать это, будет трехдюймовая дырка во лбу.
С этими словами Джексон пошагал назад в город. Голова у него шла кругом, но он был полон решимости. Его делом было отобрать планету у ее обитателей - причем законно, а для этого он должен понимать их язык. Вот почему так или иначе он добьется ясности. Или кого-нибудь прикончит.
Одно из двух. Что именно, сейчас ему было все равно.
Эрум ждал его в своем кабинете. С ним были мэр, председатель совета города, глава округа, два ольдермена и член правления бюджетной палаты. Все они улыбались - вежливо, хотя и несколько нервно. На буфете были выставлены крепкие напитки. В комнате царила атмосфера товарищества поневоле.
В целом все это выглядело так, как будто в лице Джексона они приветствовали нового высокоуважаемого владельца собственности, украшение Факки. С инопланетянами такое иногда бывало: они делали хорошую мину при плохой игре, стараясь снискать милость землян, раз уж их победа была неизбежной.
- Ман, - сказал Эрум, радостно пожимая ему руку.
- И тебе того же, крошка, - ответил Джексон. Он понятия не имел, что означает это слово. Это его и не волновало. У него был большой выбор других наянских слов, и он был полон решимости довести дело до конца.
- Ман! - сказал мэр.
- Спасибо, папаша, - ответил Джексон.
- Ман! - заявили другие чиновники.
- Очень рад, ребята, что вы к этому так относитесь, - сказал Джексон. Он повернулся к Эруму. - Вот что, давай-ка закончим с этим делом, ладно?
- Ман-ман-ман, - ответил Эрум. - Ман, ман-ман.
Несколько секунд Джексон с изумлением смотрел на него. Потом он спросил, сдержанно и тихо:
- Эрум, малыш, что именно ты пытаешься мне сказать?
- Ман, ман, ман, - твердо заявил Эрум. - Ман, ман ман ман. Ман ман. - Он помолчал и несколько нервно спросил мэра: - Ман, ман?
- Ман... ман ман, - решительно ответил мэр, и другие чиновники закивали. Все они повернулись к Джексону.
- Ман, ман-ман? - с дрожью в голосе, но с достоинством спросил его Эрум.
Джексон потерял дар речи. Его лицо побагровело от гнева, а на шее начала биться большая голубая жилка. Он заставил себя говорить медленно и спокойно, но в его голосе слышалась бесконечная угроза.
- Грязная захудалая деревенщина, - сказал он, - что это, паршивцы, вы себе позволяете?
- Ман-ман? - спросил у Эрума мэр.
- Ман-ман, ман-ман-ман, - быстро ответил Эрум, делая жест непонимания.
- Лучше говорите внятно, - сказал Джексон. Голос его все еще был тихим, но вена на шее вздулась, как пожарный шланг под давлением.
- Ман! - быстро сказал один из ольдерменов главе округа.
- Ман ман-ман ман? - жалобно ответил глава округа, и на последнем слове его голос сорвался.
- Так не хотите нормально разговаривать, да?
- Ман! Ман-ман! - закричал мэр, и его лицо от страха стало мертвенно-бледным.
Остальные обернулись и тоже увидели, что Джексон вытащил бластер и прицелился в грудь Эрума.
- Кончайте ваши фокусы! - скомандовал Джексон. Вена на шее, казалось, душила его, как удав.
- Ман-ман-ман! - взмолился Эрум, падая на колени.
- Ман-ман-ман! - пронзительно вскричал мэр и, закатив глаза, упал в обморок.
- Вот сейчас ты у меня получишь, - сказал Эруму Джексон. Его палец на спусковом курке побелел.
У Эрума стучали зубы, но ему удалось сдавленно прохрипеть: Ман-ман-ман? Лотом его нервы сдали, и он стал ждать смерти с отвисшей челюстью и остекленевшим взором.
Курок сдвинулся с места, но внезапно Джексон отпустил палец и засунул бластер назад в кобуру.
- Ман, ман! - сумел выговорить Эрум.
- Заткнись! - оборвал его Джексон. Он отступил назад и свирепо посмотрел на съежившихся наянских чиновников.
Ах, как бы ему хотелось всех их уничтожить! Но этого он сделать не мог. Джексону пришлось в конце концов признать неприемлемую для него действительность.
Его мозг полиглота проанализировал то, что услышало его непогрешимое ухо лингвиста. В смятении он понял, что наянцы не разыгрывают его. Это был настоящий язык, а не бессмыслица.
Сейчас этот язык состоял из единственного слова ман. Оно могло иметь самые различные значения, в зависимости от высоты тона и порядка слов, от их количества, от ударения, ритма и вида повтора, а также от сопровождающих жестов и выражения лица.
Язык, состоящий из бесконечных вариаций одного-единственного слова! Джексон не хотел верить этому, но он был слишком хорошим лингвистом, чтобы сомневаться в том, о чем ему говорили его собственные чувства и опыт.
Конечно, он мог выучить этот язык.
Но во что он превратится к тому времени?
Джексон устало вздохнул и потер лицо. То, что случилось, было в некотором смысле неизбежным: ведь изменяются все языки. Но на Земле и на нескольких десятках миров, с которыми она установила контакты, этот процесс был относительно медленным.
На планете На это происходило быстрее. Намного быстрее.
Язык хон менялся, как на Земле меняются моды, только еще быстрее. Он был так же изменчив, как цены, как погода. Он менялся бесконечно и беспрестанно, в соответствии с неведомыми правилами и незримыми принципами. Он менял свою форму, как меняет свои очертания снежная лавина. Рядом с ним английский язык казался неподвижным ледником.
Язык планеты На был точным, невероятным подобием реки Гераклита. Нельзя дважды вступить в одну и ту же реку, - сказал Гераклит, - ведь в ней вечно текут другие воды.
Эти простые слова Гераклита как нельзя более точно определяли сущность языка планеты На.
Это было плохо. Но еще хуже было то, что наблюдатель вроде Джексона не мог даже надеяться зафиксировать или выделить хотя бы одно звено из динамично движущейся цепи терминов, составляющих этот язык. Ведь подобная попытка наблюдателя сама по себе была бы достаточно грубым вмешательством в систему языка; она могла изменить эту систему и разрушить ее связи, тем самым вызывая в языке непредвиденные перемены. Вот почему, если из системы терминов выделить один, нарушатся их связи, и тогда само значение термина, согласно определению, будет ложным.
Сам факт подобных изменений делал недоступным как наблюдение за языком, так и выявление его закономерностей. Все попытки овладеть языком планеты На разбивались об его неопределимость. И Джексон понял, что воды реки Гераклита прямиком несут его в омут индетерминизма Гейзенберга. Он был поражен, потрясен и смотрел на чиновников с чувством, похожим на благоговение.
- Вам это удалось, ребята, - сказал он им. - Вы побили систему. Старушка Земля и не заметила бы, как проглотила вас, и тут уж вы ничего бы не смогли поделать. Но у нас люди большие законники, а наш закон гласит, что любую сделку можно заключить только при одном условии: при уже налаженном общении.
- Ман? - вежливо спросил Эрум.
- Так что я думаю, друзья, это значит, что я оставлю вас в покое, - сказал Джексон. - По крайней мере, до тех пор, пока не отменят этот закон. Но, черт возьми, ведь передышка - это лучшее, чего только можно желать, не так ли?
- Ман ман, - нерешительно проговорил мэр.
- Ну, я пошел, - сказал Джексон. - Я за честную игру... Но если я когда-нибудь узнаю, что вы, наянцы, разыгрывали комедию...
Он не договорил. Не сказав больше ни слова, он повернулся и пошел к своей ракете.
Через полчаса корабль стартовал, а еще через пятнадцать минут лег на курс.
В кабинете Эрума чиновники наблюдали за кораблем Джексона, который сверкал, как комета, в темном вечернем небе. Он превратился в крошечную точку и пропал в необъятном космосе.
Некоторое время чиновники молчали; потом они повернулись и посмотрели друг на друга. Внезапно ни с того ни с сего они разразились смехом. Они хохотали все сильнее и сильнее, схватившись за бока, а по их щекам текли слезы.
Первым с истерией справился мэр. Взяв себя в руки, он сказал:
- Ман, ман, ман-ман.
Эта мысль мгновенно отрезвила остальных. Веселье стихло. С тревогой созерцали они далекое враждебное небо, и перед их глазами проходили события последних дней.
Наконец молодой Эрум спросил:
- Ман-ман? Ман-ман?
Несколько чиновников улыбнулись его наивности. И все же никто не смог ответить на этот простой, но жизненно важный вопрос. В самом деле, почему? Отважился ли кто-нибудь хотя бы предположить ответ?
Эта неопределенность не только не проливала света на прошлое, но и ставила под сомнение будущее. И если нельзя было дать правильного ответа на этот вопрос, то не иметь вообще никакого ответа было невыносимо.
Молчание затянулось, и губы молодого Эрума скривились в не по возрасту циничной усмешке. Он довольно грубо заявил:
- Ман! Ман-ман! Ман?
Его оскорбительные слова были продиктованы всего лишь поспешной жестокостью молодости; но такое заявление нельзя было оставить без внимания. И почтенный первый ольдермен выступил вперед, чтобы попробовать дать ответ.
- Ман ман, ман-ман, - сказал старик с обезоруживающей простотой. - Ман ман ман-ман? Ман ман-ман-ман. Ман ман ман; ман ман. Ман, ман ман ман-ман ман ман. Ман-ман? Ман ман ман ман!
Вера, прозвучавшая в этих словах, тронула Эрума до глубины души. Его глаза неожиданно наполнились слезами. Позабыв об условностях, он поднял лицо к небу, сжал руку в кулак и прокричал:
- Ман! Ман! Ман-ман!
Невозмутимо улыбаясь, старик ольдермен тихо прошептал:
- Ман-ман-ман, ман, ман-ман.
Как ни странно, эти слова и были правильным ответом на вопрос Эрума. Но эта удивительная правда была такой страшной, что, пожалуй, даже к лучшему, что, кроме них, никто ничего не слышал.
Очнитесь, Впитер. Все, что Вы говорите, давно уже сказано человечеством.
Но к науке это отношения не имеет. Не нужно биться в науку лбом, как в новые ворота, с помощью фантастики.
Если принять ваше мировоззрение, то уже никогда ничего нового не произойдет.
Но вот мое понимание мира, - ЭВОЛЮЦИЯ перманентная, и постоянная.
То есть всегда все меняется, поэтому и развитие, поэтому и новое появляется.
И это объясняет, почему на Луну человек не полетел 500 лет назад, - просто не было того развития реальности, которое соответствует таким возможностям.
Но я же Вам объясняю новую идею, а Вы не можете ее понять.
Просто Вы, немного в прошлом, а я немного в будущем, - я уже понял, а вы еще нет.
И если язык как в этом рассказе из одного слова, то и мыслят все одним словом, как вы.
У Вас нет слов, и мыслите вы так же односложно.
А я вам распинаюсь про формирующую систему, которая числа то и формирует, но вы тут только хохмы строите, так как нету у вас понимания.
Изучите ТФС Кулакова.
Но он все это принимает локально, а я сразу, - отождествил структуру со скоростью света, выяснил вторичный фактор, - ускорение, и из парного отношения получаю множество реальных чисел, то есть тех, из которых построена вся математика нашего мира.
да не человек тот второй, это просто лапулита бегает следом, и гадости строит
Какой мальнький, а какой вредный
))). Тем не менее он знает ВСЕ о гравитации. А что Вы скажете о теории струн, с которой сейчас все бегают? Вы согласны, что наш мир не точечный, а состоит из переплетающихся струн? Ведь эта теория непосредственно д б связана с гравитацией. Возможно, благодаря им то она (мамзель гравитация) и имеет свойства, о которых мы знаем. И возможно, эта теория поможет нам узнать о свойствах пространства-времени, о которых мы пока ничего не знаем? Что скажете ?
Какой мальнький, а какой вредный ))). Тем не менее он знает ВСЕ о гравитации. А что Вы скажете о теории струн, с которой сейчас все бегают? Вы согласны, что наш мир не точечный, а состоит из переплетающихся струн? Ведь эта теория непосредственно д б связана с гравитацией. Возможно, благодаря им то она (мамзель гравитация) и имеет свойства, о которых мы знаем. И возможно, эта теория поможет нам узнать о свойствах пространства-времени, о которых мы пока ничего не знаем? Что скажете ?
Глупость и тупик, вот что скажу.
Логика такова, - 500 лет назад, все искали философский камень, таковы были новейшие научные идеи, гипотезы и теории того времени.
Прошло 500 лет, про это забыли совсем, и не только не ищут, а плюются на такие поиски, лженаука это.
Так вот, теория струн требует таких ресурсов для проверки простейших предположений, что и через 1000 лет не предвидится.
А через 1000 лет эта струнная теория так же завоняет глупостью, как и философский камень ныне.
Значит те кто носится с этими струнными теориями, просто хитрые прохиндеи, и с них стоило бы удержать все деньги, которые они потратили на теоретизирование и распространение лажы по миру.
Кажется в теме является ли философия наукой что то говорилось о Кулакове не совсем лестное. Это вроде бы квазиучение, оно недоказательное вроде бы...
Он в какой то мере альтернативщик, и даже в очень большой, и сам об этом говорил.
Однако, прицепил много математики, и даже его ученики на этой теме получили степени.
Сумел разглядеть, что можно построить матрицу, решения которой и будут описывать какие то явления.
И в отличие от меня, что я попытался сделать сразу глобально, он заметил локальные вещи. И это позволило прицепить некоторые современные формы математических объектов. Ведь локально математика справедлива, меняется она только глобально.
Типа как искривленное пространство выглядит плоским в малых областях.
Кажется в теме является ли философия наукой что то говорилось о Кулакове не совсем лестное.
Я сам по ТФС практически ничего не читал, и может быть зря
Но можно сказать, что к теме сжатия и незнания Впитером математики не имеет вообще отношения
Мы уже говорили о том, что естественные науки устанавливают некий гомоморфизм, математическую модель, взаимнооднозначное соответствие между математическими структурами и физическими.
Причем исторически каждой физической структуре могло соответствовать множество самых разных математических, что отражало развитие науки и уточнение модели. Именно данный факт Впитер умышленно игнорирует в жесткой форме, ибо он в принципе противоречит его раскладу.
Поэтому высасывать из пальца изменение математики занятие довольно бестолковое, ибо можно выбрать даже для одного и того же физ. объекта строго противоречащие друг другу математически корректные теории, например геометрии Евклида и Лобачевского для пространства, а физически верна может быть только одна из них.
Мы можем выбрать любую мат. теорию для описания физики, но если она не предсказывает ничего, то наш выбор математики для этой цели ограничен. Но только для этой цели. Если развивать теорию без цели еее практического применения, то ограничение только одно - непротиворечивость.
Естественно, для физики непротиворечивость может быть установлена только для соотношений результатов экспериментальных и предсказаний мат.теории. На характер же соотношений и на вид мат.теории непротиворечивость никак не влияет. Они могут быть уродливыми, громоздкими, никак не решаемыми аналитическими методами и т.д.
А ведь хочется большой светлой любви, сеновал и пр. красоты и изящества теории.
Так вот ТФС пытается доказать, что закономерности физические не могут быть произвольными, а имеют определенные инварианты симметрии. По сути, эта теория есть попытка научного обоснования Креационизма, попытка понять замысел Творения, и тем самым очень интересна.
ТФС пытается доказать, что закономерности физические не могут быть произвольными, а имеют определенные инварианты симметрии. По сути, эта теория есть попытка научного обоснования Креационизма, попытка понять замысел Творения
Наш сайт ставит перед собой главную задачу — познакомить читателей с языком и основными понятиями теории физических структур, позволяющей в наиболее простой, компактной и изящной форме выразить главные идеи и глубинное содержание, заложенные в физико-математический фрагмент Общего Плана Творения.
для одного и того же физ. объекта строго противоречащие друг другу математически корректные теории, например геометрии Евклида и Лобачевского для пространства, а физически верна может быть только одна из них.
... или ни одна из них
. Приблизительная модель (Евклида, скажем) НЕ хуже будет уж-де более точной и широкой таковой (Лобачевского или Минковского или Римана, скажем), поскольку вторая тоже будет оказываться приблизительной и т.д.
естественные науки устанавливают некий гомоморфизм, математическую модель, взаимнооднозначное соответствие между математическими структурами и физическими.
Я бы сказал даже бОльше: математические структуры тождественны физическим, нельзя отличить их друг от друга, даже семантически, по смыслу и содержанию понятий
я же Вам объясняю новую идею, а Вы не можете ее понять.
Просто Вы, немного в прошлом, а я немного в будущем, - я уже понял, а вы еще нет.
Ну-ну, от скромности не помрем, видимо
wpiter написал(а):
про формирующую систему, которая числа то и формирует...
Изучите ТФС Кулакова.
Но он все это принимает локально, а я сразу, - отождествил структуру со скоростью света, выяснил вторичный фактор, - ускорение, и из парного отношения получаю множество реальных чисел, то есть тех, из которых построена вся математика нашего мира.
Значит Кулаков нашпиговал башку скоростями с ускорениями, а?
А как же измеряли эти скорости с ускорениями ДО того, как состряпали числа, а?
