Так Шпенглер и был математиком по образованию. Невероятно, но факт.
На закуску:
"Целью всякой математики является законченная в себе система положений, которая представляет собою априорный синтетический порядок застывшей протяженности".

А что он подразумевает под импрессионистичекой логикой? Какие-то конкретные примеры такой логики у него есть?

Grigoriy wrote: как находите это положение Шпенглера, Григорий? мне оно нравится

Отрывок из рассуждений Герцена о философии и науке:

Факты -- это только скопление однородного материала, а не живой рост, как бы сумма частей ни была полна. Эмпирики, понимая это инстинктуально, переходят к рассудочным отвлечениям, думая ими уловить целое по частям; таким образом, они теряют предмет, сущий на самом деле, заменяя его отвлечениями, сущими только в уме. Если б они откровенно доверялись мышлению, оно их вывело бы из односторонности той же диалектической необходимостью, которая заставила их от непосредственного бытия перейти к рассудочным посредствам; оно привело бы их к сознанию конечности такого знания, к сознанию нелепости -- остановиться в безвыходном круговороте причин и действий, в котором каждая причина -- действие и каждое действие-- причина, в странном разъединении формы и содержания, силы и проявления, сущности и бытия. Но они не доверяются мышлению; еще более: видя неудачные попытки добраться до истины путем рассудочного движения, они сильнее предубеждаются против всякого мышления; они раскаиваются в том, что потеряли время вне эмпирической сферы. Но зачем же они употребляют логические действия, не давая себе отчета в их смысле? Они воображают, что если они переходят из эмпирии к объяснениям, то весь предмет у них цел и сохранен; в то время, как отвлеченные категории не имеют силы зачерпнуть его так, как он есть, рассудок, как гальванический снаряд, или вовсе не действует или действует, разлагая на две противоположности -- который бы результат его ни взяли, он односторонен, он -- составная часть. В эту туманную среду рассудочного движения поднимаются эмпирики и не идут дальше,-- между тем эта среда истинна только как переход, как путь, цель которого -- быть пройденным; если б поняли смысл рассудочной науки, тогда призрачная преграда между опытом и умозрением уничтожилась бы сама собою; теперь же эмпирия на философию и философия на эмпирию смотрят именно сквозь эту среду и видят друг друга с искаженными чертами: эмпирия, встречая усеченную, недействительную рассудочную истину, думает, что это вина самого мышления; философия ее же принимает за результат опытного ведения. Остановиться на рефлексии -- хуже, нежели остановиться на эмпирии: все нелепое, все смешное, что вы встретите в физических науках, происходит именно от внешних размышлений и объяснительных теорий {Предоставляю себе впоследствии показать несколько разительных примеров теоретических нелепостей наук положительных; теперь укажу вам только на все существующие курсы физики: Био, Ламе, Гей-Люссака, Депре, Пулье и пр. и пр. Химия занимается больше делом, ее предмет конкретнее, эмпиричнее; но физика отвлеченнее по своим вопросам, и потому она представляет торжество ипотетических объяснительных теорий (т. е. таких, о которых вперед знают, что они вздор). С самого начала в физике гибнет эмпирический предмет; являются одни общие свойства; материя, силы; потом вводятся какие-то внешние агенты: электричество, магнетизм и пр., даже бедную теплоту попробовали олицетворить -- в теплотворе,-- греческий антропоморфизм природы, только сухой, неизящный. А теория света? Две противоположные теории света, обе опровергаемые, обе признанные, потому что есть явления, которые объясняются по одной, а другие -- по другой! И как его ни определяют: и жидкостью, и силой, и невесомым! Почему он жидкость, когда невесомый,-- да такая легкая жидкость? Отчего же гранит не считать претяжелой жидкостью? И что за жалкое определение невесомости! Свет, сверх того, и не пахучее? Сила -- тоже не лучше! Почему не сказать*: свет -- действие? На силу все можно свести как на достаточную причину явления. Отчего звука никто не называет ни жидкостью, ни силой (хотя Гассенди и толковал об атомах звука)? Отчего никто не называет очертания тела невесомой формой его? На это возразят, что форма присуща телу, звук -- сотрясение воздуха. А разве кто-нибудь видел все общество imponderabilium <невесомых (лат.)> вне тел, так -- самих по себе? -- "Да это все одни временные определения для того, чтоб как-нибудь не растеряться; мы сами этим теориям не придаем важности". Очень хорошо, но ведь когда-нибудь надобно же и серьезно заняться смыслом явлений; нельзя все шутить: принимая для практической пользы неосновательные ипотезы, наконец, совершенно собьемся с толку. Эта метода делает страшный вред учащимся, давая им слова вместо понятий, убивая в них вопрос ложным удовлетворением. "Что есть электричество?" -- "Невесомая жидкость". Не правда ли, что лучше было бы если б ученик отвечал: -- "не знаю"?..}.

Помню мне понравилась эта статья. Но сейчас вижу, что Герцен ни хрена не понял, что такое физика, Ему нужна связная система взглядов, а физики интересуютсся совсем другим. Тоже и его замечание о Гассенди. Всё то же желание свести всё на свете к мнениям и их обсуждению - если нет своих, то мнений авторитетов.Впрочем, тут он сам, помнится, сравнивал с себя с принцом Конде

Михаил Немцев

Тут дело, наверно, не столько в "сакрализации", сколько в специфике "творческих профессий" - в особенности таких, в которых, по существу, отсутствует компонент "ремесла" - определенного набора знаний и навыков, которыми можно при достаточном прилежании овладеть, и владение которыми уже делает тебя толковым профессионалом.

Тут все-таки есть смещение от оценки профессионализма к сакрализации. Например, про Донцову многие скажут, что она не писатель, а бумагомарака - чтоб иметь право называться писателем, надо быть хорошим писателем, серьезным писателем, Писателем с большой буквы. В то время, как Донцова - конечно, писатель, профессиональный писатель, живущий этим и зарабатывающий этим деньги. Крепкий профессионал, выпускающий качественный продукт, пользующийся большим спросом.

Что касается литературы, то такое смещение в России есть, наверно. По очевидной причине: литература действительно долгое время играла в русской культуре совершенно особую роль - философия прозябала на задворках или была втиснута в узкие рамки "марксизма-ленинизма", политической публицистики не было как таковой... Люди вроде Добролюбова, Писарева или Чернышевского выражали себя в литературной критике или даже в беллетристике, интересуясь, по сути, только публичным выражением определенной политической позиции. С другой стороны и кроме того, литература наша началась по-настоящему едва ли не непосредственно с эпохи романтизма - то есть осознанной сакрализации художественного творчества. Вот так, наверно, и выщло, что "поэт в России больше..."

Думаю, дело ещё и в общественном престиже. Когда философами обьявляются гниды Хайдеггер и Ильин, стукач Ильенков, блядословящие лжецы Бердяев и Соловьёв, сумасшедшие Шпенглер и Флоренский, откровенные гадины Сафонов и Половинкин - и тому подобные Зиновьевы и Щедровицкие, озбоченные не реальными проблемами, а чьими то мнениямии о проблемах (стоит вспомнить соотвествующие саморазоблачительные заявления Хайдеггера и Щедровицкого) - называться философом просто стыдно.

Да, с философией нам как-то не очень повезло. Пока из прочитанных мной русских философов только вот у этого Герцена проявилась определенная склонность мыслить самостоятельно и соблюдать интеллектуальную честность. Может быть, такая склонность была и у Чернышевского, но он настолько глуп, что лучше бы у него ее не было. Что касается наших "самобытных" философов, то я пока не понял, в чем их самобытность(философская) проявляется. Само по себе бряцание понятиями "православие" и "соборность" погоды еще не делает. Когда доходит до дела, то все сводится к нездоровому пристрастию к пышной риторике, обвинениям западной философии в "рационализме" и разоблачениям проклятых большевиков. В сущности, все содержательное, что есть в такой философии, можно выразить в одной фразе - "веруйте в Бога по православному образцу, соблюдайте церковные ритуалы и регулярно молитесь".Кроме этого - только воспроизведение платонизма в разных его формах,да чрезвычайно щедрые обещания - мы, блин, такое создадим, такое, блин, короче, соборное, что, блин, ваще! Но, поскольку такое философствование докатилось ныне до уровня Кураева, обещания эти вряд ли исполнятся.Разве что к нам возвратится почтенный Крыс, и мы тут все сообща, соборно, поднимем наконец православно-аксиоматический метод на достойный этого замысла уровень.

pirron wrote:

Вот, может, т. pirron прочтет и скажет чего-нибудь ценного. А то мне лень (да и противно) читать по-басурмански.

Astronomy and Astrophysics in the Philosophy of Science
arxiv.org/abs/1510.03284
14 pages

Честно говоря, самоед, мне эта разновидность басурманского тоже не по душе. Понять я кое-как смогу, но это потребует от меня слишком больших усилий. Вот если бы по-немецки - тогда бы я с удовольствием...

самоед2 wrote:
тебя басурмана наглого

т. пиррон

нах послал по китайски

а мог бы и по простому

Из "Нью-Йоркера"

onedrey wrote:
тетка не кушает философию гаеф

Философию - в массы!

Хочешь нести философию в массы?Сначала обдумай последствия, брат! Они ведь, философы, все - пидорасы! Особенно эти... Платон и Сократ!

Но для нас ничего не изменится,
Нам философ не друг и не брат.
Наш дурдом голосует за Лейбница
Он совсем не такой, как Сократ!

Либерал!Что ты воешь в дурдоме своем?
Что ты лаешь на Путина ночью и днем?
В голове твоей все перепутано.
Если хочешь реальным прослыть пацаном,
залупайся, как Лейбниц - на Ньютона!

Лейбниц на Ньютона никогда не залупался и вообще не воспринимал спор с ним серьезно. А вот Ньютон, которого на Лейбница попросту науськали, воспринимал этот конфликт очень серьезно и очень болезненно и никак не мог успокоиться даже после смерти Лейбница.

Кстати говоря, у Гоголя есть «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». И я однажды даже специально (!) перечитал ее с целью обнаружить, кто из них аналог Ньютона, а кто Лейбница. Никакой аналогии, разумеется, не обнаружил, а жаль.

)) wrote:
Если хочешь реальным прослыть пацаном,
Лейбница круче иль Ньютона!!!
Сакральное помни ночью и днём:
мысль материальнейшую целого мира
сможешь МАТеМАТически сам замочить
там,
где захочешь, например, в (кнс- каждый напишет своё, хоть на с)

Grigoriy wrote:
для ленивых процитировал с предпредыдущей страницы.

Пора еще напомнить:
Да, с философией нам как-то не очень повезло. Пока из прочитанных мной русских философов ... все содержательное, что есть в такой философии, можно выразить в одной фразе - "веруйте в Бога по православному образцу, соблюдайте церковные ритуалы и регулярно молитесь".Кроме этого - только воспроизведение платонизма в разных его формах,да чрезвычайно щедрые обещания - мы, блин, такое создадим, такое, блин, короче, соборное, что, блин, ваще! Но, поскольку такое философствование докатилось ныне до уровня Кураева, обещания эти вряд ли исполнятся.Разве что к нам возвратится почтенный Крыс, и мы тут все сообща, соборно, поднимем наконец православно-аксиоматический метод на достойный этого замысла уровень.

А где арифметика философии, внятная, как дважды два, приемлемая как для теофилософов, так и для материалистов и пофигистов? (чтобы каждому дошло, что философия, как политика,) чтобы каждый понимал:
знает или не знает,
может не может,
хочет или не хочет,
но руководствуется СВОИМИ кнс=Очевидными ТОЧНЫМИ Привлекательными понятиями

Вползает в триклиний поэт Амфибрахий
С бутылочкой Дом Периньон,
Мечтая, как будет наложницу трахать...
А хрен... Там Сократ и Платон.

Ну как же. Помимо тяжбы в области математики( кто что первый открыл) Лейбниц и Ньютон вели долгий и плодотворный спор о проблемах физики. Причем от имени Ньютона выступал его ученик и последователь, а Лейбниц участвовал в споре лично.Речь там зашла о реальности или относительности пространства.Это была действительно толковая и корректная дискуссия двух джентльменов.В итоге Лейбниц вынужден был признать, что результаты ньютоновского эксперимента с вращаемым ведром он со своих релятивистских позиций объяснить не может.Однако дело на этом не кончилось. Много лет спустя этот спор от имени Лейбница продолжил Мах, дав такое объяснение этому эксперименту, которое не противоречило релятивистским идеям. А следом за Махом уже надвигалась грозная туша Эйнштейна...Впрочем, дело, очевидно, не закончилось и на этом.

инерция остаётся загадкой, наверно связана с вакуумом, который оказался непустым, и/или с темной энергией, что раздувает и через ~16 млрд. лет порвёт пространство, то бишь тот же вакуум

Ну, ничего, Хайдук. Вот мы тут с ув.впитером создадим новую математику, где единственной аксиомой будет квантор существования, и уж тогда и за инерцию эту треклятую возьмемся... если она не сожмется к тому времени окончательно.

инерция похожа на тяготение/гравитацию, пиррон, это как-будто впереди автобуса вдруг включилось поле тяготения, когда пьяный водитель вдруг нажал на тормоза и все потянулись вперёд по мановению этого внезапного поля тяготения ; это простое наблюдение привело Эйнштейна к знаменитой Общей Теории Относительности (ОТО).

парящие в состоянии невесомости космонавты на орбите ничего не чувствуют, пока не дёргаются двигателем ракеты, и плывут идеально гладко под (неустранимым, кстати) воздействием притяжения Земли (и всего Космоса, кстати). Однако любой рывок двигателя сразу ощущают (как внезапную гравитацию!) - с какого перепугу, чёрт побери?