«Российский либерал – вовсе не носитель политического (или хотя бы бытового) либерализма. Это человек, свято верящий, что миром правит всесильное жидомасонское правительство, с энтузиазмом берущий на себя функции его российского агента (как он их понимает) – но при этом яростно отрицающий существование такого правительства, так как оно, по убеждению российского либерала, желает оставаться секретным".
"Но вот что пугает – над миром сгущаются тучи, и Россию, похоже, опять готовят к ее обычной жертве… А не слишком ли долго мы работаем мальчиками для жертвоприношений у этих надменных господ? Стоит ли нашей боли выкупаемый ею мир? И если наши хмурые колонны все равно обречены маршировать в Вавилонскую печь, не взять ли нам с собой всех тех, кто так бойко ее разжигает, – вместе с их песиками, поварами, яхтами и прочим инстаграмом?»
"Когда слово «вата» на язык лезет, сразу представляй своего районного сантехника в ватнике. Как он тебя с размаху бьет разводным ключом по яйцам. А потом – как тебя увольняют с работы. Из всех твоих журналов, консалтингов и дайджестингов. Потому что ты
его чувства задел, пока он тебя по яйцам бил. Понял?"
Как не писатель, считающий что ватники, гопники тоэе люди, не менее чем те, кто называет городские автобусы членовозами и с гордостью рассекает на своих авто где хочет и как хочет, как понимающий МАРШИРУЮЩИХ с факелами или без, вопрошающих во время марша
в Вавилонскую печь, не взять ли нам с собой всех тех, кто так бойко ее разжигает, – вместе с их песиками, поварами, яхтами и прочим инстаграмом?»
, пользуясь всесильем интернета, спросил бы:
а разве не считается тут Пушкин великим ученым, коль старейший ВУЗ Бреста носит (повторно!!!)его имя уже будучи университетом? Посему не сомневаюсь в ЕГО таланте:
Warning: Spoiler![ Click to expand ][ Click to hide ]
самоед-3 wrote:
Как думаете, если бы Пушкина попросили расставить планеты Солнечной системы (7 планет) в правильном порядке от Солнца, он смог бы?
Запросто...
www.proza.ru/2010/09/05/1174
Сказки о Пушкине
Потом царь простил Пушкина, но он дальше никого не боялся, ни князей ни графьев.
Графиня одна с дочками с балкона у видала Пушкина и кричит ему с тудова:
- Пушкин, икспром!
Великий поэт посмотрел на них холодно и прочитал стих:
- На небе светят три звезды:
Юпитер, Марс, Венера,
- А на балконе три п…
Так как ТРИ в аопросе и в ответе присутствует, то ТРИЖДЫ спасибо писателям, читателям и почитателям, З павагай
Существовала позорная практика на запятки карет набивать гвозди остриями вверх. С тем, чтоб не запрыгивали мальчишки.
По этому поводу Некрасов написал гневные строки
...не ставь за каретой гвоздей,
Чтоб, вскочив, накололся ребенок.
И вот у Фета в воспоминаниях читаем
Шел я по солнечной стороне Невского лицом к московскому вокзалу. Вдруг в глаза мне бросилась встречная коляска, за которою я, не будучи в состоянии различить седока, увидал запятки, усеянные гвоздями. Напомнив стихотворение Некрасова на эту тему, я невольно вообразил себе его негодование, если б он, подобно мне, увидал эту коляску. Каково же было мое изумление, когда в поравнявшейся со мною коляске я узнал Некрасова.
Вот это признание!
Значит, ВВ на самом деле бухает
Какой бред... Я о банальным моральных нормах, типо "нельзя обманывать", "нельзя убивать", "нельзя воровать", "надо уважительно относится к старшим" и прочее подобное говно.
На словах мы это все провозглашаем, но как доходит до дела...
Розанов где-то цитирует высказывание Толстого о Некрасове: Лев Николаевич, согласно Розанову, считал, что Некрасов вовсе не был поэтом. Позлословив насчет отсутствия у Льва Николаевича христианского смирения, Розанов соглашается с тем, что девять десятых стихов Некрасова - дерьмо. Но одна десятая, утверждает он - это замечательная поэзия. Скорее всего, он прав. Но эту одну десятую надо специально искать, а разыскивать что-либо в дерьме - занятие малоприятное. Словом, я к этим поискам так ни разу по-настоящему и не приступал.
Думаете, немного мне уже осталось, Хайдук, пора поторопиться? А ведь действительно... Кажется, только вчера я впервые прочитал ваш пост на чесспро, а теперь уж мы, наверно, лет восемь заочно знакомы. Так и вся жизнь промелькнет, и потянусь я на смертном одре к собранию сочинений Некрасова, но ослабеет моя рука, задрожит, упадет... Впрочем, возможно, как раз после этого я смогу уже спросить у Розанова лично, что там такое Некрасов написал в этой одной десятой.
[Forwarded from Записи и выписки]
Потрясающий материал в издании "Горький" — монолог лингвиста Дмитрия Сичинавы, обладателя самой большой в России коллекции книг о Винни-Пухе и крупнейшего специалиста по пуховедению. История переводов, Пух в разных культурах, три типа изданий о Пухе, уникальная роль Пуха в сравнительной лингвистике. В первой редакции перевода Заходера Пуха звали Мишка-Плюх, а Пятачок кричал "батюшки!" (вместо "караул!"). Первым в СССР Пуха перевел Чепайтис, муж Натальи Трауберг — но на литовский. Гитарист The Rolling Stones Брайан Джонс утонул в бассейне того самого дома, где жил Милн с Кристофером Робином. В мусульманских странах Пух не получил должного распространения из-за Пятачка. В одной из театральных постановок в СССР Пух пел со сцены песню "Бухенвальдский набат". В общем, если каждый человек — это целая Вселенная, то Винни-Пух тем более, и положить жизнь на ее исследование — ей богу, не худший способ провести отмеренное нам время. gorky.media/context/vinni-puh-ot-zapadno...vostochnogo-polyusa/
А я вот слово "судомойка" встречаю почти исключительно в книгах. В быту сугубо посудомойка. Ну и сам так же говорю. Интересно, как географически это распределено.
А я вот слова "судомойка" в жизни вообще не встречал ни разу, хотя не вчера родился. И не собираюсь его использовать. Считаю, что "посудомойки" и "посудомоечной машины" достаточно.
Нет, не читал, и Ушакова не читал, и словаря Даля у меня нет, а в качестве орфографического словаря я еще недавно (до интернета) использовал русско-английский словарь. Правда, академическая "Русская грамматика" 1980 г. в 2 тт. у меня есть.
Смешная история о литературе, писательской ревности и нацистах
Дочитал роман Лорана Бине "HHhH" о Рейнхарде Гейдрихе и его убийстве в 1942 году. Не могу сказать, что роман мне не понравился, я, скорее, оценю его положительно, но и безумного восторга у меня не вызвал. Местами документальная, местами художественная история, причем о довольно известном и хорошо знакомом мне событии - как был убит рейхспротектор Богемии, могущественный Гейдрих.
Занятно другое. Бине писал эту книгу больше 10 лет, глубоко погрузившись в проблему, копаясь в прошлом Гейдриха, нацистов, Чехословакии, Бенеша, Габчика и прочих увлекательных исторических персонажей. И вдруг в 2006 году произошло непоправимое - вышел роман Джонатана Литтелла "Благоволительницы" - 900-страничный полет фантазии на тему СС, айнзатцкоманд, расстрелов, Нацистской Германии, холокоста, возмездия и человеческой личности. Я обожаю этот роман, перечитываю его каждый год и он меня по-настоящему восхищает. Но Бине, явно испытывал тогда совсем другие чувства.
Для Бине это был большой удар. И это настолько для него было неприятное событие, что он посвятил 20 страниц своего романа суровой критике "Благоволительниц". И вот эта критика выдает Бине с головой. Он ревет от обиды, ему грустно и обидно, что его опередили и поэтому он докапывается до Литтелла по каким-то очень смешным поводам, типа:
"Мне интересно, откуда Джонатан Литтел знает, что у алкоголика Блобеля, начальника Зондеркоманды 4а Айнзацгруппы С на Украине был "Опель"? И мне интересно, проверил ли эту деталь Ланцман, утверждавший, что роман не содержит "ни единой ошибки"? Если у Блобеля действительно был "Опель", то мне остается лишь только преклонить голову перед исследовательскими талантами Литтела. Но если это блеф, то это весьма ослабляет книгу."
Или вот так:
"Вчера я встречался с молоденькой библиотекаршей. Она рассказала мне об одной старухе, бывшей активистке Сопротивления, которая регулярно приходит за книгами. Однажды она взяла на дом почитать "Благоволительниц". Очень скоро она вернула книгу со словами: "Это что за дерьмо?" Когда я это услышал, то сразу понял, что не найду в себе сил не вставить эту историю в мой роман. "
Эта глупая и безумная истерика у Бине развернулась на 20 страниц, но, к счастью, редактор не дал ему это напечатать и настоял на удалении из книги всех этих подростковых заплачек.
И слава Богу! Так бы книга была безнадежна испорчена.
Но вообще, мне кажется, что где-то здесь и проходит граница между гениальностью и мастеровитостью. Бине пыхтел, пыхтел и написал хорошую, достойную, интересную книгу о Нацистской Германии; ее нестыдно посоветовать почитать друзьям и знакомым, автор, как говорится, проделал большую работу - хотя его занудство иногда и раздражало.
А вот Литтелл написал гениальный роман, который хочется перечитывать и перечитывать, и для которого совсем неважно знать на какой машине ездил Блобель (да и для кого вообще это важно?). Безумный полет фантазии, который меня заворожил, стоило мне в первый раз взять в руки эту книгу.
И вот Бине это все чувствует, понимает, знает, а поделать ничего не может. Обидно до ужаса, обида прорывается в роман. Очень грустная история, если подумать.
вышел роман Джонатана Литтелла "Благоволительницы" - 900-страничный полет фантазии на тему СС, айнзатцкоманд, расстрелов, Нацистской Германии, холокоста, возмездия и человеческой личности
«Русалочка» была написана, как любовное письмо Ганса Христиана Андерсена Эдварду Коллину. Когда Андерсен узнал о помолвке Коллина с молодой женщиной, то признался ему в своей любви. Эдвард Коллин с отвращением отверг это признание. Тогда Андерсен написал свою “Русалочку”, где символически изобразил свою невозможность быть с Коллином, так же как русалочка не может быть с человеком. Он послал свою рукопись Коллину в 1936 и она вошла в историю как самое проникновенное любовное письмо из когда-либо написанных.
У “Русалочки” в оригинальной версии нет счастливой концовки.
“Женственность моей натуры и наша любовь останутся загадкой”, - писал он юному Эдварду Коллину, но видимо никогда не осуществил телесно свою страсть ни к Коллину ни к другим юношам, в которых был влюблен; в “Русалочке” он воплотил свою трагедию: существо иной природы, не находящее ответа своей любви. - Rosen 1993: (804-806, 809).
Скандинавские писатели - это вообще нечто совершенно особенное. Сейчас я читаю классика шведской литературы Стриндберга. Это - типичный шизофреник, со всеми обычными симптомами этой болезни, и текст практически полностью состоит из описания этих симптомов(бредовых интерпретаций, галлюцинаций, проявлений мании величия, мании преследования, депрессии, суицидальных наклонностей). И тем не менее - вот это и удивительно - это по-настоящему хорошая проза.
