Насколько я понял, у литературоведов единого мнения нет. Его пытаются отмазать тем, что он не знал латынь, а Стаций тогда еще не был переведен на русский. Но он мог сталкиваться с французским переводом. А попадание уж слишком точное, чтоб можно было поверить в совпадение, на мой взгляд
То, что глава Следственного комитета Александр Бастрыкин вступил в Союз писателей – не сенсация: следователи традиционно дружат с литераторами, между этими двумя профессиями даже наблюдается взаимное перетекание, поскольку следователям есть что порассказать, а писатели умеют выдумывать фабулы и подводить обоснования. Донос – любимый русский жанр, синтез слова и дела государева. Симптоматично не то, что Бастрыкин вступил в писательский союз, а то, какой именно союз он выбрал. У нас же их несколько. Он вошел в тот, который возглавляется Валерием Ганичевым. 83-летний Ганичев – фигура любопытная, то есть в его деятельности ничего любопытного нет, а вот убеждения и методы у него показательные. Ганичев был представителем той самой «русской волны», или, как они еще себя называли, «русской партии», которую создал комсомольский секретарь (с 1959 по 1968 г.) Сергей Павлов. Помните, у Евтушенко о нем: «Когда румяный комсомольский вождь на нас, поэтов, кулаком грохочет, и хочет наши души мять, как воск, и вылепить свое подобье хочет» («Памяти Есенина», 1965), хотя в финале этого стихотворения сам Евтушенко не удержался от пассажа в павловском духе – про то, что дух есенинский кладет Европу на лопатки; половинчатость не помогла, и стихотворение не напечатали. Павлов первым наметил синтез комсомола и агрессивного славянофильства советского образца с непременной жидоморской конспирологией в основе; «Молодая гвардия» была самым реакционным и притом самым бездарным журналом в стране, даже «Наш современник» на ее фоне казался твердыней духа. В 1978–1980 гг. Ганичев возглавил «Комсомольскую правду» и выдавил из газеты остатки вольного духа – при нем она была одним из самых сервильных и нудных изданий.
Нет сомнений, что сегодняшняя официальная российская идеология, отважься кто-нибудь ее внятно сформулировать на позор миру, являла бы собой синтез комсомольской демагогии, патриотической ксенофобии, культа прошлого, ужаса перед настоящим и апологии самой дремучей бездарности, потому что талант для закрытых обществ опасен по определению. Еще в семидесятые, когда страна была не в пример интеллигентнее, люди типа Ганичева вызывали у серьезных читателей оторопь: они не понимали, как власть может опираться на таких персонажей. Но она опиралась, и финал этой власти был закономерен и предсказуем. Ганичев может принять в свой союз хоть всю сегодняшнюю российскую верхушку, преимущественно из силовых ведомств, поскольку литераторы этого направления традиционно любят опричнины, одобряют репрессии и лобзают ножки трона; но Союз писателей России не станет от этого ни долговечней, ни привлекательней. Дурные эпохи вообще хороши тем, что все самое несимпатичное собирается в одном месте. Это я, не подумайте плохого, про русскую либеральную оппозицию.
Какой-то странный текст. Ну, написал следователь какую-то книжку. Ну, предложил ему после этого Ганичев вступить в свой Союз писателей. Ну, принял следователь это лестное для его авторского самолюбия предложение. Попытка выжать из этого факта умеренно-фрондерские обобщения выглядит глуповато, по-моему.
А часто следователям, написавшим какую-то книжку, предлагают вступать в союзы писателей?
Вот именно потому, что для нас это "ну а что тут такого? ну написал... ну пригласил...", и вполне обоснованы обобщения
Мне трудно судить, что представляют собой сейчас российские Союзы писателей. Скорее всего, вступление в один из них( в отличие от вступления в советский Союз писателей) никакого мало-мальски значимого практического значения не имеет, а потому и к приему в них кого бы то ни было можно относиться спокойно. На самом деле сейчас, я думаю, это не более значимое событие, чем прием Бастрыкина в Союз филателистов, к примеру( если вдруг выяснится, что он и марки тоже собирает).
Скорее всего, вступление в один из них( в отличие от вступления в советский Союз писателей) никакого мало-мальски значимого практического значения не имеет
Так точно. Но от этого желание африканских царьков обвешивать себя цацками никуда не делось
В 1978–1980 гг. Ганичев возглавил «Комсомольскую правду» и выдавил из газеты остатки вольного духа – при нем она была одним из самых сервильных и нудных изданий.
И это пишет человек - в то время ученик 5-го класса, маменькин сынок. Никакой веры ему нет. С таким же успехом можно утверждать, что он сам был первым в классе доносчиком и подлизой.
Я вам больше скажу. Некоторые маменькины сынки смеют рассуждать об атмосфере в редакции журнала СовременникЪ в 1840-х годах. Когда они не то, что 5-летними детьми не были, а еще их деды не были зачаты. Самоед не из таких, он говорит только о тех временах, когда был взрослым.
Я вам больше скажу. Некоторые маменькины сынки смеют рассуждать об атмосфере в редакции журнала СовременникЪ в 1840-х годах. Когда они не то, что 5-летними детьми не были, а еще их деды не были зачаты. Самоед не из таких, он говорит только о тех временах, когда был взрослым.
Один заслуженный актер (не буду называть его фамилию, поскольку цитирую его не дословно, а по памяти) говорил о В. Вульфе и его телепередаче "Мой серебряный шар", что когда он, доктор исторических наук, рассказывает нам, допустим, о Марлен Дитрих или Грете Гарбо, то мы слушаем его с интересом. Но когда он рассказывает нам о людях, наших товарищах - актерах, которых мы сами хорошо знали, то это слушать невозможно. ))
Не могу не согласиться с этой оценкой. Я еще мог переносить панегирики Вульфа по адресу "гениальной" Степановой(очень хорошей, но вполне заслуженно забытой актрисы - поскольку для того, чтобы так долго избегать забвения, актеру нужно быть все-таки чем-то побольше, чем "очень хорошим"). Но его панегирики в адрес "гениальной" Бабановой! Эта Бабанова была кошмаром моего детства. Эта дама усвоила в юности манеру игры провинциальной трагической актрисы прошлого века - этакий монотонный речитатив, с трагическими нотками в голосе,- и ничего другого она в принципе не могла. В итоге все театры и все кинорежиссеры отказались от ее услуг, и она нашла себя в детских радиоспектаклях. Господи, какой это был ужас! Этот жуткий голос( так любят сейчас говорить на своих сеансах самые тупые "ведьмы" и "экстрасенши") причинял мне просто физические мучения, я в ужасе переключал радиоприемник на другую программу, но их было немного, и ничего особенно интересного в них не было. Я возвращался к детскому спектаклю - а вдруг Бабановой уже нет? Куда там - она была, и по-прежнему голосила своим речитативом с завываниями. И все-таки, как ни странно, слушать бредовые речи Вульфа об этой Бабановой было довольно интересно.
Я это к тому сказал, что когда клевещут (я не о Вульфе, против него я ничего не имею, я о Быкове) на ту жизнь, живых свидетелей которой не осталось, то это может сойти за правду. Но когда жизнь живых людей, время, в которое ты жил сам, поливают грязью те, кто еще сиську тогда сосал, то веры ему нет никакой. Понятно, что он на меня и не рассчитывает, а рассчитывает на легковерных дурачков.
Пиррон, Вы зря своё личное отношение считаете окончательным приговором. О Бабанове судя по Вики восторженно отзывались многие специалисты - например Раневская:
"«Умерла Бабанова — величайшая актриса нашего времени. Всё время с тоской о ней думаю»
Конечно, в словах Онедри есть доля правды. Но в свое оправдание я могу сказать. что я хотя бы ориентируюсь на свои собственные впечатления от Бабановой, имевшие место быть. А есть ли хоть какие-то шансы на то, что Быков действительно взял подборку "Комсомолки" за тот период, взял еще подборки "Правды", "Известий", "Труда", "Советской индустрии", все это сравнил, определил, что "Комсомолка" именно в этот период даже на таком фоне умудрялась выделяться нудностью и "сервильностью"? Есть ли шансы, что он уже проделал эту операцию прежде? Есть ли шансы, что он хотя бы просто, во время работы над статьей, внимательно прочитал один-единственный номер "Комсомолки" за эти годы, даже не сравнивая его с другими газетами? Честно говоря, я тут не могу не вспомнить любимый возглас Станиславского. Ну, не верю я, что он что-нибудь из этого сделал. Скорее всего, судьба "Комсомолки" этого периода была предрешена уже заранее - уже в тот момент, когда Быков узнал о появлении в своем писательском цехе еще одного творца, да еще и в генеральских погонах.
А что, вы правда считаете, что писать "была одним из самых сервильных и нудных изданий" можно только после того, как проштудировал подшивку? И заодно подшивки других газет? Да еще и прямо перед тем, как написать? По-моему, это чепуха.
Я, например, не штудирую современную КП, более того, редко читаю тамошние статьи. Но мне этого вполне достаточно, чтобы уверенно судить о ее сервильности и нудности, и в какую сторону она выделяется на общем фоне
У меня нет особых сомнений, что Быков перелистал очень много советских газет и журналов. Кроме того, он всю жизнь работает и тусуется с журналистами, в том числе и теми, кто работал в те годы, в том числе и в КП, и наверняка немало слышал от свидетелей про тогдашние времена. Имел возможность узнать из первых уст. Это про то, откуда он может знать, что этот Ганичев "выдавил из газеты остатки вольного духа" pirron wrote:
Скорее всего, судьба "Комсомолки" этого периода была предрешена уже заранее - уже в тот момент, когда Быков узнал о появлении в своем писательском цеху еще одного творца, да еще и в генеральских погонах.
Абсолютно точно "судьба комсомолки" была решена еще намного раньше. В смысле, что Быков имел о ней такое мнение давным-давно, как имеет мнение и обо всех крупных советских газетах, журналах, и их редакциях в разные периоды.
Ну, вам же сейчас не двенадцать лет, Онедри. Вы вот сами имеете возможность судить о "Комсомолке" того периода, когда вы были в пятом классе, уверенно сравнивая ее с другими газетами,и с самой "Комсомолкой" годом раньше или парой лет позже? Я - нет.Уже хотя бы потому, что никто не смог бы меня заставить в пятом классе читать те взрослые газеты, которые даже на фоне "Правды" выделялись бы своей нудностью, и вообще читать в свободное время любую взрослую газету тех лет, кроме "Советского спорта". И уж тем более я не смог бы сравнивать их мало-мальски толково по части "сервильности"( нудным мне показалось бы тогда решительно все в этих газетах, кроме карикатур и юморесок). Так что если бы мне понадобилось определить, что представляли собой, скажем, "Известия" этого периода( когда я был в пятом классе) в сравнении с ними самими в другие периоды и в сравнении с другими газетами, то мне пришлось бы проделать хоть в малом объеме ту операцию, которую я описал. Другое дело - что Быков может обратиться за информацией к какому-нибудь престарелому члену своей тусовки. Но эта информация по необходимости будет крайне субъективной, с примесью ненависти к успешному функционеру, по сей день как-то держащемуся на плаву, вдобавок и сейчас принадлежащему к тусовке "врагов". Так что лучше все-таки не полениться, взять подборки... Но, с другой стороны, зачем? Ведь цель статьи - не научная, а политическая. "Комсомолка" все равно в любом случае должна быть именно тогда самой нудной, как Карфаген должен пасть.
Есть вероятность, Григорий, что именно в силу своего немалого таланта Бабанова и производила на меня, ребенка, в детских радиоспектаклях такое жуткое впечатление, и запомнилась поэтому таким бревном. Возможно, ее просто использовали как актрису в это время не по назначению, и взрослым то, что она делала, нравилось исключительной силой эмоционального воздействия, а мне, ребенку,она просто наносила своей игрой легкие психологические травмы, и я не мог ей быть за это благодарен. Такой вариант вполне возможен. Впрочем, есть маленькая вероятность и того, что я с самого начала был во многом прав.
Ну, вам же сейчас не двенадцать лет, Онедри. Вы вот сами имеете возможность судить о "Комсомолке" того периода, когда вы были в пятом классе, уверенно сравнивая ее с другими газетами
Я нет, не могу, так я и не сужу. Не выписывали.
Могу судить о той КП, когда мне было 14. А Быков описывает период, когда ему было 11-13. Но это ж и неважно
Слушайте, Быков работает в Собеседнике с 1985 года (до сих пор!). Это, черт побери, было тогда приложение к Комсомольской правде. С чего мне думать, что ему не была известна атмосфера в КП всего пятилетней давности? Да он наверняка всех тамошних журналистов знал, как облупленных, и со многими бухал, они были просто его старшими товарищами. И всю их внутреннюю кухню знал, и этому Геничеву при нем все кости перемыли. И саму КП 78-80-го годов, конечно, знал уже тогда
Ну, тут слово Самоеду как очевидцу( "кухни" он не знал, но газеты-то, видимо, читал). Я, честно говоря, за всю свою жизнь не прочитал ни одной советской газеты, кроме "Советского спорта", некоторых юморесок в "Труде" и "МК"( там писал довольно часто юморески ныне осевший, вроде бы, как раз в "Комсомолке" Лев Новоженов), и еще я прочитал длинный цикл интервью с довольно молодой еще тогда Аллой Пугачевой(кажется, тоже в "МК"). И это, в общем, все..
Вот типичный современный мем "не читал, но осуждаю". А сам Быков, что, лучше? То же самое: если советское, значит плохое. Априори. И никакие подшивки для этого читать не надо.
Я вот, в отличие от некоторых, читал очерки Быкова "Советская литература. Краткий курс" и ответственно осуждаю: фуфло. Единственный "клок шерсти" с этой книги ("паршивой овцы") - это что я узнал про сказку Андрея Платонова "Разноцветная бабочка", удивительную вещь, по-моему.
Но в свое оправдание я могу сказать. что я хотя бы ориентируюсь на свои собственные впечатления от Бабановой, имевшие место быть. А есть ли хоть какие-то шансы на то, что Быков действительно взял подборку "Комсомолки" за тот период, взял еще подборки "Правды", "Известий", "Труда", "Советской индустрии", все это сравнил, определил, что "Комсомолка" именно в этот период даже на таком фоне умудрялась выделяться нудностью и "сервильностью"? Есть ли шансы, что он уже проделал эту операцию прежде? Есть ли шансы, что он хотя бы просто, во время работы над статьей, внимательно прочитал один-единственный номер "Комсомолки" за эти годы, даже не сравнивая его с другими газетами? Честно говоря, я тут не могу не вспомнить любимый возглас Станиславского. Ну, не верю я, что он что-нибудь из этого сделал. 