"Да у меня такого добра - цельный мешок! - ответила продавщица."
Да, времена меняются. В начале 50-х секретарша, уронившая листочки из школьной тетради, на которых что-то было написано и нарисовано от руки, и не сумевшая их потом найти села лет на 5, а её начальник застрелился.
Правда, на тех листочках было полное описание водородной бомбы.
17 сентября 1859 года Джошуа Абрахам Нортон явился в редакции нескольких газет Сан-Франциско, чтобы разместить объявление, в котором он сообщал, что по просьбе большинства жителей страны объявляет себя императором. Объявления не опубликовали, однако факт всё-таки получил огласку, и Нортон стал популярен. Он участвовал во всех общественных мероприятиях, издавал «декреты», «снижал» налоги.
По императивному требованию значительного большинства граждан этих Соединённых Штатов, я, Джошуа Нортон, ранее из Алгоа Бэй, Мыс Доброй Надежды, а сейчас, последние 9 лет и 10 месяцев из С.Ф., Кал., декларирую и провозглашаю себя Императором этих Соединённых Штатов и облечённый таким образом принадлежащей мне властью сим приказываю и предписываю представителям различных штатов собраться в Музыкальном холле города 1-го дня февраля, затем тотчас же произвести такие улучшения в существующих законах, которые устранят всё зло в стране и таким образом обеспечат непоколебимую веру в существование стабильности и целостности, как в стране, так и за её пределами.
Нортон I, Император Соединённых Штатов.
Объявление впервые было перепечатано как шутка редактором Бюллетеня Сан-Франциско[en][14]. Позднее Нортон добавил к своему титулу «Протектор Мексики»[3]. Таким образом было положено начало беспрецедентному и причудливому 21-летнему «правлению императора».
В соответствии со своей новой ролью «императора» Нортон начал провозглашать указы. Приняв «абсолютный контроль» над страной, он больше не видел необходимости в существовании законодательного органа, Конгресса США. 12 декабря 1859 года он издал указ о том, что «распускает» Конгресс Соединённых Штатов:
« ... мошенничество и коррупция препятствуют выражению гласа народа, происходит постоянное открытое попирание законов группами, партиями, фракциями и чрезмерным влиянием политических сект; поэтому гражданин не имеет защиты личности и собственности, хотя он должен пропорционально оплачивать содержание правительства — в соответствии с изложенным, Мы настоящим запрещаем Конгресс и следовательно он теперь запрещён, и Мы приказываем и желаем, чтобы представители всех заинтересованных сторон явились в Музыкальный холл этого города 1-го февраля следующего года и сей же час предприняли более эффективные шаги по исцелению всего перечисленного зла[15].
Одеждой императора были старые армейские сапоги и шинель, он ходил пешком или ездил на велосипеде, патрулировал улицы и проверял, как полицейские выполняют свою работу[16]. Если император видел, что кто-то совершает доброе дело, то присваивал этому человеку дворянский титул.
Когда жители Сан-Франциско встречали императора, они воздавали ему почести. Как правило, у императора не было при себе денег, и они не были ему нужны. Императора бесплатно кормили в ресторанах, а в магазинах бесплатно давали понравившиеся ему вещи. На ресторанах и магазинах, которые нравились императору, размещалась табличка с надписью «Посещается Его Величеством Императором Нортоном Первым» (англ. By Appointment to his Majesty, Emperor Norton the First) — количество клиентов у таких ресторанов и магазинов увеличивалось (на некоторых ресторанах города такие таблички есть и сейчас).
Город также оплачивал императору жильё. Иногда император расплачивался банкнотами, специально изготовленными для него, с его собственным изображением; банкноты охотно принимались к оплате и имели коллекционную ценность. Банки обналичивали[17] такие бонды долларами США, когда их предъявляли для погашения. Датой погашения бондов был указан 1880 год. На любой театральной премьере для императора и его двух собак (Буммера и Лазаруса) были зарезервированы три места. Этой троице также было разрешено посещать заседания Академии наук Сан-Франциско и слушать дискуссии учёных мужей. Император был почётным и бесплатным пассажиром каботажных пароходов[17].
Император Нортон издавал декреты и передавал их в газеты, которые охотно печатали их. Многие люди находили это забавным и зачастую покупали газеты только затем, чтобы прочитать новый указ императора. Однако многие декреты заставляли людей задуматься. Например, Нортон своим указом отстранил от должности губернатора Виргинии Уайза за то, что губернатор приказал повесить Джона Брауна. Аболиционист Браун пытался бороться с войсками штата всего с 17 сторонниками, что, по мнению императора, явно указывало на душевную болезнь Брауна. Нортон приказал вместо казни отправить Брауна в больницу на лечение. Нортон запретил казнить Брауна, и многие жители Сан-Франциско были с ним согласны. Казнь Брауна послужила одной из предпосылок к началу Гражданской войны в США, которая началась шестнадцать месяцев спустя, а песня «Тело Джона Брауна» стала походной песней северян[18].
Ещё одним указом Император Нортон вводил штраф в 25 долларов и запрещал употреблять слово «Фриско» вместо названия города Сан-Франциско. Даже сегодня жители Сан-Франциско призывают гостей города не называть великий город «Фриско»[19].
Однажды ночью новенький молодой полисмен арестовал императора Нортона. Полисмен решил, что человек, называющий себя императором США, может быть опасен. Ночью в участок срочно прибыли судья и начальник полиции и с извинениями освободили императора. С тех пор полицейские Сан-Франциско выказывали уважение императору, при встрече отдавая ему честь[19].
В Сан-Франциско уже в те времена жила большая китайская диаспора. Некоторые жители Сан-Франциско считали, что в городе живёт слишком много китайцев. Был организован антикитайский комитет, и его члены намеревались устроить погром в китайском районе. Многие об этом плане знали, но никто не предпринимал никаких действий, чтобы остановить насилие. Однажды ночью члены комитета после митинга направились в китайский квартал. Когда погромщики были уже у цели, дорогу им преградил человек, который стоял один посреди улицы, низко опустив голову, не двигаясь; казалось, что он молится. Толпа погромщиков молча остановилась. Они узнали синюю униформу и позолоченные пуговицы мундира императора. Толпа медленно и бесшумно повернула назад[19].
Во время прогулки 8 января 1880 года император Нортон упал и умер на углу Калифорния-стрит и Дюпон-стрит (сейчас Грант-авеню). На следующий день газета «Сан-Франциско Кроникл» напечатала четыре слова на французском языке на весь центральный разворот газеты: «LE ROI EST MORT» («Король умер»). Газета сообщила о смерти одного из самых известных граждан города. В статье сообщалось, что у Джошуа Нортона не оказалось настоящих денег для оплаты похорон.
Практически немедленно представители деловых кругов города собрали необходимую для похорон сумму. На похороны, по различным данным, пришли от 10[17] до 30[7] тысяч человек (в те времена в Сан-Франциско проживали 210 тысяч[23] человек). Уважение усопшему посчитали нужным выказать «…все классы от капиталистов до бедняков, священники, карманники, нарядные леди и те, кто оказывал помощь отверженным социумом»[1]. Похоронная процессия растянулась в длину на две мили (3 км)[7].
Вот всегда знал, что даже американцы подсознательно тянутся к монархии, как самому справедливому общественному строю
Высокие нравы!
"Связи Виленкиной с Мережковским и Минского с Гиппиус привели к серьезному осложнению отношений между двумя поэтессами, что, однако, не помешало значительному влиянию Гиппиус на творческое становление Вилькиной".
Вспоминается "Смерть героя" Пояснение: Минский - псевдоним Виленкина. Вилькина - девичья фамилия Виленкиной.
Августи́н де Бетанкур и Молина, полное имя Августин Хосе Педро дель Кармен Доминго де Канделария де Бетанкур и Молина (исп. Agustín José Pedro del Carmen Domingo de Candelaria de Betancourt y Molina; 1 февраля 1758 — 14 (26) июля 1824) — испанский, затем российский государственный деятель и учёный, генерал-лейтенант русской службы, архитектор, строитель, инженер-механик и организатор транспортной системы Российской империи.
Содержание [убрать]
1 Биография
2 Деятельность в Нижнем Новгороде
3 Семья
4 Память
5 Награды
6 Основные научные труды
7 Работы Бетанкура 7.1 1817 год: Московский Манеж
7.2 1832 год: Александровская колонна
8 Примечания
9 Литература
10 Ссылки
Биография[править | править вики-текст]
Августин де Бетанкур родился 1 февраля 1758 года в Испании в городе Пуэрто-де-ла-Крус на острове Тенерифе, в семье, основанной французским предком Жаном де Бетанкуром, который в 1417 году объявил себя королём Канарских островов.
Получив всестороннее научное образование в Париже, Бетанкур был отправлен испанским правительством в наиболее культурные страны Западной Европы для обозрения разных систем судоходства, каналов, паровых машин и т. п. Бетанкур успешно выполнил это поручение. В 1798 году на него было возложено устройство оптического телеграфа между Мадридом и Кадисом и организация в Испании корпуса инженеров путей сообщения. В 1800 году был назначен генерал-инспектором этого корпуса и членом совета финансового управления, а 1803 году — интендантом армий и главным директором почт.
Гостиный двор Нижегородской ярмарки, фото середины XIX века (не сохр.)
Возникшие в Испании беспорядки заставили Бетанкура покинуть страну. Сначала он отправился в Париж, а в 1808 году — в Россию, где и был принят на службу в чине генерал-майора. Здесь ему было открыто широкое поприще для применения его познаний; он преобразовал Тульский оружейный завод, построил пушечный литейный дом в Казани, ввёл новые и улучшил старые машины на Александровской мануфактуре, построил здание Экспедиции заготовления государственных бумаг (где им лично придумана большая часть машин), громадный по тем временам московский экзерциргауз (крытый плац для проведения военных смотров, ныне — Манеж), гостиный двор Нижегородской ярмарки, первый мост через реку Неву с обустройством центральной набережной Санкт-Петербурга и разные другие здания и сооружения. Принимал участие в постройке Исаакиевского собора.
По проекту Бетанкура в Санкт-Петербурге был учреждён Институт Корпуса инженеров путей сообщения, куда он и был назначен генеральным инспектором[1]. Институт был открыт 1 ноября 1810 года. Бетанкур внес важный вклад в развитие отечественной системы высшего инженерного образования в XIX веке, которая отличалась сочетанием фундаментальной, общеинженерной и специальной подготовки. При составлении программы обучения в Институте он писал:
«Цель института снабдить Россию инженерами, которые, прямо по выходе из него, могли бы быть назначаемы к производству всяких работ в Империи».[2]
С 1816 года Бетанкур занимал должность председателя комитета о городских строениях в Санкт-Петербурге, а в 1819 году стал директором Главного управления путей сообщения и по должности вошел в состав Комитета министров Российской империи. На этом посту он оставался до самой смерти, последовавшей 14 (26) июля 1824 года.
Был похоронен на Смоленском лютеранском кладбище в Петербурге.
В 1979 году прах А. А. Бетанкура и надгробный памятник перенесены в «Некрополь XVIII века» на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры[3].
Деятельность в Нижнем Новгороде[править | править вики-текст]
Весна 1817 года: прибыл в Нижний Новгород будучи начальником Комитета строений и гидравлических работ для экспертизы проекта строительства Нижегородской ярмарки. Утвердил выбранное для строительства место, однако не согласился с архитектурным решением, в связи с чем принялся за проектирование ярмарочного ансамбля и системы коммуникаций самостоятельно.
3 ноября 1817 года: решением Комитета министров Российской империи получил в «единственное и независимое распоряжение... всю строительную часть означенной ярмонки». Целью строительства имел создание лучшего торгового комплекса в Европе, «производством котораго я полагаю оказать истинную заслугу России»[4].
Весна 1818 года: закладка ярмарочных строений. С этого момента и до 1822 года (открытие ярмарочных торгов) Бетанкур проводил в Нижнем Новгороде каждое лето и лично руководил работой на всех стадиях строительства.
1819 год: лично разрабатывает проект реконструкции нижней части города.
1823 год: разрабатывает (совместно с В.И. Гесте) Генеральный план будущего развития Нижнего Новгорода, высочайше утверждённый в январе 1824 года[4].
Семья[править | править вики-текст]
Жена — Анна Журдан (ум. 1853).
Имел трех дочерей (двух из них звали Аделина и Матильда) и сына — Альфонса Августовича (1805—1875), дослужившегося до генерал-лейтенанта.
Память[править | править вики-текст]
27 июля 1995 года Министерство путей сообщения России учредило памятную медаль имени Бетанкура, которой награждаются специалисты за выдающийся личный вклад в развитие транспортного образования.
Именем Бетанкура названа улица в Нижнем Новгороде, на которой расположен построенный по его плану Староярмарочный собор.
В ноябре 2009 года в связи с 200-летием Петербургского государственного университета путей сообщения имя А. Бетанкура присвоено скорому фирменному поезду № 25/26 "Смена" сообщением Москва — Санкт-Петербург
А я не слыхал раньше. И узнал, просто из любопытства кликнув на его имя в статье о Монферане. Поразительно, какой энергии и целеустремлённости человек. И радует, что память о нём жива.
55 лет назад, 15 апреля 1956 года, отряд кораблей Краснознамённого Балтийского флота в составе крейсера "Орджоникидзе" и эскадренных миноносцев "Смотрящий" и "Совершенный" покинул Балтийск и взял курс к берегам Англии.
На борту крейсера находились Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущёв, председатель Совета Министров СССР Н.А. Булганин, члены правительственной делегации, известный авиаконструктор А.Н. Туполев и мало кому известный в то время академик-атомщик И.В. Курчатов. Этот поход знаменателен тем, что тогда впервые в истории советского Военно-морского флота на боевом корабле доставлялась правительственная делегация такого высокого уровня в иностранное государство.
На корабле во время похода члены делегации вели себя раскованно и доступно. К каждому из них можно было обратиться с любым вопросом. Мне также довелось пообщаться с Хрущёвым. Во время нашей беседы я сказал, что на партийном активе слышал о решении Советского правительства начать большие стройки в Сибири и на Дальнем Востоке. При этом предполагалось пригласить рабочих из Китая. Хрущёв ответил: "Раньше, когда мы были с Булганиным и Микояном в Китае, разговор об этом действительно был. Но сейчас решили, что у нас хватит своей рабочей силы. Мы намерены обратиться с призывом в первую очередь к нашей молодёжи, а часть рабочей силы дадут нам промышленные города..."
Помощник командира корабля капитан-лейтенант Варик спросил Булганина: "Правда ли, что Курчатов - трижды Герой Социалистического Труда?" Николай Александрович ответил: "Да, трижды Герой. Это наша большая голова. Он изобрёл атомную и водородную бомбы, как бы в Англии его у нас не украли".
17 апреля крейсер находился в Северном море - это был день рождения Хрущёва (ему исполнилось 62 года). На юте корабля проходила церемония поздравления юбиляра. Хрущёв в своём выступлении поблагодарил собравшихся за добрые пожелания. Затем кратко рассказал о той ответственной миссии, которую предстоит выполнить в Англии, подчеркнул стремление советского народа к мирному сосуществованию со всеми странами. После официальных мероприятий мы все вместе сфотографировались, а потом посмотрели концерт ансамбля песни и пляски Балтийского флота.
На следующий день нас ждал Портсмут - главная база военно-морского флота Великобритании.
Утром 18 апреля на подходе к Портсмуту нас встретил английский эсминец "Виго", с которым мы обменялись салютом и в сопровождении которого прошли морской канал к стенке, где и отшвартовались. Члены советской правительственной делегации сошли на берег, их встретили официальные представители английского правительства и советского посольства.
В первый же день пребывания большая группа наших офицеров была приглашена на дружественный обед английскими моряками плавбазы "Тайн". Сюда же прибыли офицеры с авианосца "Бульварк" и многих других кораблей. Весь приём по западному этикету проходил стоя. Это нас немало удивило. Было много напитков, а в качестве закуски подавались на палочке кусочек колбаски или маленькая сосиска. Что это для русского человека?
А когда состоялся ответный визит английских офицеров к нам на крейсер, то мы их встретили по русскому обычаю. Усадили за столы, ломившиеся от обилия пищи и напитков. Не все англичане выдержали подобное гостеприимство...
Во время нашей стоянки в Портсмуте произошёл инцидент, который потом стал широко известен как "дело Кребба". Ранним утром 19 апреля вахтенный на баке одного из советских эсминцев увидел, как у борта нашего крейсера всплыл человек в водолазном костюме и, пробыв на поверхности короткое время, вновь погрузился. Об этом немедленно было доложено командованию отряда. Возникло подозрение, что англичане пытаются провести тайный осмотр днища корабля. Не исключалась и диверсия - подрыв крейсера после выхода в открытое море. Поэтому срочно организовали осмотр подводной части.
Вскоре нашему командованию стало известно, что исчез известный в британских ВМС подводный диверсант Лайонел Кребб. Предполагалось, что он погиб. Уже после распада СССР появилось много версий и самых невероятных предположений. Так, в одной из московских газет было опубликовано небольшое сообщение о том, что Кребб был... нашим разведчиком и на крейсере вернулся в Советский Союз. А в книге "Сто великих загадок XX века" утверждалось, что советские аквалангисты пленили англичанина, на борту крейсера его тайно вывезли в СССР, где он стал тренером советских подводников.
В ноябре 2007 года по телевидению был показан фильм "Откровения морского дьявола". В фильме давалась новая трактовка событий, об этом рассказывал их участник Эдуард Кольцов. По его словам, после того как акустик крейсера обнаружил подозрительный объект под днищем корабля, Кольцову было поручено совершить погружение и действовать по обстоятельствам. Когда он спустился в воду, то вскоре заметил силуэт человека в легководолазном костюме, который устанавливал мину на правом борту - там, где находятся зарядные погреба. Соблюдая осторожность, он приблизился к водолазу и перерезал ему дыхательное устройство, затем ударил в горло. Труп пловца унесло течением, а мину наш аквалангист перенёс в угол пирса. За этот подвиг Эдуард Кольцов, как утверждал, получил орден Красной Звезды...
27 апреля члены советской правительственной делегации возвратились из Лондона в Портсмут, и в этот же день крейсер "Орджоникидзе" вместе с эсминцами отдал швартовы и отошёл от пристани.
Руководители и члены правительственной делегации редко появлялись на верхней палубе. Этому, видимо, не способствовала в открытом море мрачная, пасмурная погода.
Знаменательным событием для нашего экипажа было присутствие на корабле таких крупных учёных, как авиаконструктор А.Н. Туполев и академик-атомщик И.В. Курчатов. Моё знакомство с Игорем Васильевичем Курчатовым состоялось ещё в Балтийске. Тогда мне было поручено встретить его на трапе и проводить в отведённую для него каюту, что я и сделал.
Правда, в то время произошёл небольшой казус. Когда Курчатов поднялся на палубу, я подошёл к нему, представился и хотел взять у него портфель, чтобы помочь донести до каюты. Он вежливо остановил меня. Полагая, что всё это делается из-за скромности, я проявил настойчивость, и портфель был у меня в руках. Только позже я понял, что допустил бестактность. Ведь в портфеле у него были, очевидно, секретные документы, и он опасался доверить их незнакомому человеку. Но как бы там ни было, мы прошли по шкафуту в его каюту, я поставил его портфель на стол и пожелал ему счастливого плавания.
На обратном пути в Балтийск нам выпала возможность организовать встречи академика Курчатова с личным составом корабля. Мне, как секретарю партийной организации крейсера, было поручено обратиться к Курчатову и, если он даст согласие, договориться о времени выступления.
Игорь Васильевич приветливо принял меня в своей каюте и сразу же согласился, когда я передал просьбу экипажа. На вопрос о времени выступления он ответил: "Несмотря на то что у меня и здесь много работы, я всё-таки не хотел бы нарушать ваш распорядок дня, поэтому давайте организуем встречу, когда это удобнее для моряков".
Договорились провести мероприятие после смены очередной вахты - в 16 часов. В назначенное время Игорь Васильевич пришёл в корабельный кубрик, сел на матросский рундук и около двух часов рассказывал собравшимся о мирном использовании атомной энергии. Рассказал он и о создании атомного оружия. Особенно подробно он говорил о том, как создавалась водородная бомба. Я хорошо запомнил его слова: "Всё, что случилось во время её испытаний, превзошло все наши ожидания, мощность бомбы оказалась поистине потрясающей". Потом нам стало известно, что испытание термоядерной бомбы было произведено 12 августа 1953 года.
Ранним утром 30 апреля на горизонте показались берега родной земли. Балтийск встретил нас салютом боевых кораблей.
Изложение материала на русском языке:
"В течение минувшей недели американские СМИ распостраняли тревожного содержания слухи о том что 3 офицера (майор и два капитана) из числа прибывших для совершенствования их военного искусства служаших афганской армии ... внезапно исчезли.
Который день их ищут и найти нигде не могут. Высказывались разного рода с тем связанные опасения. Тревожное состояние пошло на убыль только когда позднее стало известно что беглый солдаты задержаны были на канадской границе. Вскоре выяснили также и подробности бегства...
Оказалось, что эти 3 боевых офицера - безупречно себя проявившие в боях с антиправительственными силами, а потому и приглашенные на дальнейшую учебу в Америку - отправились на выходной день отдохнуть в соседний с базой городок в составе сформированной для того им командованием базы группы военнослужащих и переводчиком. Все вместе - восемь человек - зашли они кроме прочего также и в стриптиз клуб местный. И вот так оказалось что у трех из восьми - по итогам там увиденного - "что-то случилось"...
Несколько дней добирались беглецы до границы с Канадой, где обратились к первому же встреченному ими патрулю с просьбой предоставить им убежище, как "политическим беженцам из Афганистана".
Иными словами, пути назад - после уведенного в strip Club том - им уже не было. Какой может быть - сами посудите - уже тогда Афганистан, если как оказалось, в некоторых местах этого бренного мира "такое" можно увидеть?"
"Через 10 минут г-н Хассан вылетает из кабинета — красный, как рак, и сталкивается чуть ли не нос к носу с шефом. Дальше происходит примерно такой диалог:
— Господин Хассан?!
— Я не быть туда!
— Куда «туда»?!
— Туда! (машет рукой в сторону кабинета). Я не учить туда немецкий!
— Прошу прощения, но почему?!
— Женщина!
— Женщина — что?!
— Женщина учить! Я мужчина! Нет мужчина учить? Почему нет мужчина учить? Женщина! Голова, волосы! Нога, рука, голый! Я не учить так! Нельзя!
Для маленькой консалтинговой фирмы, которая участвует в интеграционных программах, каждый студент — это удача. А потеря, соответственно, — неуд. Шеф делается сначала серым, а потом приобретает цвет варёной свёклы. Дело в том, что женщина, у которой не желает учиться немецкому г-н Хассан — как раз хороший специалист с соответствующим образованием и жена шефа. Да, чуть не забыл: шеф — африканец. Негр, стало быть. Соответственно, г-н Хассан позволяет себе орать на шефа и смотреть на него, как на говно: какой-то негр тут ему, Хассану — Хассану, пля! — командует, подумать только!
Понимая, что сейчас мультикультурная «идиллия» этой страны затрещит по всем швам, бочком выдвигаюсь так, чтобы сподручней оттащить шефа в направлении его кабинета.
В этот момент из кухни выходит наш столяр-плотник-прислугазавсё — немец, женатый, кстати, на африканке, крепкий мужик хорошо за пятьдесят. По лицу его видно — всё слышал. Он вежливо, но плотно берёт г-на Хассана за локоть одной рукой, а другой показывает на дверь:
— Выход — туда! Твоя идти — моя твоя проводить. Нога марш!"
"История вторая…
… приключилась уже в другом месте. Будучи в некотором роде «вольным стрелком» в коллективе — рабочий день ненормированный, могу 14 часов в офисе просидеть, могу 5 — в этот день я пришёл чуть ли не к обеду. И вижу: в холле сидит натуральный хизбаллон — штаны в носки заправлены, рубаха ниже колен, шапко вязаное на голове, борода клочками. Я, честно говоря, слегка оторопел: как-то ни среди коллег, ни в списке клиентов ничего такого вроде бы не значилось.
Снедаемый любопытством, заглядываю к нашему кадровику. Оказывается, зовут гостя Наср-Алла, и он — соискатель на место программиста по Javascript и чего-то там с веб-сервером нашего продукта. Наш демократичный до мозга костей генеральный — бывший хипарь, ныне доктор математики, любитель брюта и гоночных автомобилей — разместил объявление о найме через ведомство по трудоустройству. И вот результат.
Как сказано выше, генеральный — славный мужик во всех смыслах этого слова. Начав с арендуемого гаража, сегодня он возглавляет фирму с четырьмя филиалами — в Лондоне, Цюрихе, Сингапуре и Аделаиде, в которой работает почти полтысячи человек. Мы называем его просто Фредди. По пятницам он (если не инспектирует зарубежные штаб-квартиры) вместе с сотрудниками уговаривает ящик шампанского — разумеется, после работы, развлекая публику историями своей бурной юности.
Вообще, о нашем коллективе следует хотя бы немного рассказать. Это самый настоящий интернационал — помимо немцев, которых, в общем, большинство, это шведы и чехи, индийцы и поляки, китайцы и русские, евреи и турки (и ваш покорный слуга). Это не «мульти-культи» — это европейцы. Именно они олицетворяют будущее Европы, которое всё ещё, несмотря на многочисленные проблемы, возможно. Они — Европа, которую я люблю и частью которой — по крайне мере, мне хочется в это верить — являюсь.
Вот Фредди — он до сих пор не избавился (подозреваю, нарочно) от своего протяжно-щебечущего цюрихского акцента, придающего отрывистой немецкой речи не передаваемое никакими словами очарование. Вот его ближайший друг и соратник, несмотря на разницу в возрасте — директор лондонского офиса Стэнли Хабиб, сын француженки и пакистанца, безукоризненно вежливый и в то же время сердечный, технократ с блестящим образованием, полученным в Массачусетском технологическом — хоть к ране его прикладывай. Вот Кармен — она родилась в Доминиканской Республике, переводит документацию к нашему продукту на испанский и помогает партнёрам из Латинской Америки в переговорах — кажется, я ни разу не видел её хмурой или озабоченной. К слову, её муж-иранец, Мердад — хореограф, у них очаровательный двухлетний малыш. Вот Экрам — редкой эрудиции специалист по РНР с чувством юмора, которому позавидует любой профессиональный комедиант (и которому отчаянно завидую я). Его жена Эрика, синеглазая красавица-блондинка — мать двух славных дочурок восьми и четырёх лет — врач-офтальмолог с внешностью и статью манекенщицы. Вот его приятель Озгюр — один из обаятельнейших людей, встреченных мною в жизни, — на нём держится, прошу простить за невольный каламбур, вся поддержка нашего продукта. Шестнадцатилетним пареньком он бежал вместе с любимой из-под тяжёлой руки родственников, собиравшихся их разлучить, к дяде в Германию. Дядя пустил беглецов переночевать, но утром выставил на улицу — не посмел пойти против воли старшего брата, отца Озгюра. Ребят приютили дядины соседи — одинокие старики-баварцы. Озгюр закончил университет и практически сразу начал работать у Фредди. Кроме дела, их связывает хобби — увлечение мотогонками. (Дилек руководит филиалом «Anson‘s» на Банхофштрассе.) Вот наш завхоз (хаусмайстер) Нур Али Хамид — его старший сын, лейтенант бундесвера, в совершенстве владеющий фарси, таджикским и урду, уже два года служит в Афганистане. Нур Али полностью одобряет решение сына: если талибы победят, говорит он, то рано или поздно придут сюда. У него свои счёты с дикарями и калеками, поклоняющимися чёрному камню, однако расспрашивать его мне неудобно — бог, как говорится, миловал, но в известные времена мы вполне могли оказаться с ним по разные стороны мушки. Вот Клаус — блестящий математик и фантастический зануда: ему ничего не стоит разбудить в полтретьего ночи с субботы на воскресенье нашего руководителя системной группы с требованием немедленно «запилить назад» засбоивший по неведомой причине VPN. Вот Сара — рыжеволосая зеленоглазая ирландка, неуловимо похожая на голливудскую «звёздочку» Эми Адамс — она «подтягивает» английский сотрудников, если есть такая необходимость. Наверное, на этом закончу пока — иначе вместо рассказа получится целый роман.
Пожалуй, ещё одно — совершенно необходимое на этот раз — отступление. Фредди — большой ценитель современного искусства. Кусочек холла перед кабинетом Фредди украшает инсталляция — несколько раколовок из нержавейки, затканных паутиной стальной проволоки. Все стены в офисе увешаны картинами — есть среди них и такие, что вызывают неоднозначную реакцию неподготовленной аудитории.
Мизансцена разыгралась такая.
Фредди с несколько стеклянной улыбкой направляется к соискателю, дабы приступить к собеседованию. Наср-Алла начинает подниматься ему навстречу. В этот момент из коридора, пыхтя и отдуваясь, появляются двое ребят из системной группы с картиной — два на полтора — наперевес, которыми руководит взвинченный автор произведения.
Охватив орлиным взглядом из-за диоптрий композицию (раньше Фредди и Наср-Аллы), я уже понял, что сейчас последует. Однако такой реакции, как у нашего гостя из солнечной долины Бекаа, никто — даже я, в принципе, неплохо знающий этот контингент — не ожидал.
Увидев картину, изображающую даму полусвета в эксгибиционистском порыве — роза в зубах, распахнутый плащ, под которым нет ничего, кроме пояса для чулок (художник, мать его так, ещё и сделал «акцент» кроваво-красным мазком на причинном месте) — Наср-Алла на несколько долгих секунд превратился в соляной столб. Опомнившись, он присел, издал громкое шипение, перемежаемое неразборчивыми, но наверняка цветистыми, ругательствами, и, ринувшись к выходу, со всей дури грохнулся о дверь своим правоверным, оскорблённым до дна души, организмом.
Присутствующих поразило нечто вроде ступора: мы тупо смотрели, как Наср-Алла, поднявшись и вытерев рукавом юшку с бороды, продолжил биться о дверь, аки шмель, вместо басовитого гудения издающий нечленораздельные вопли. Так продолжалось до тех пор, пока снаружи дверь не открыл кто-то из возвращающихся с ланча сотрудников: введённый с клавиатуры замка код освободил язычок, и Наср-Алла, едва сбив с ног своих невольных спасителей — это были, кстати, Клаус и Сара — вылетел вон из кяфирского вертепа.
Фредди сделался похож на своего тёзку Крюгера из одноимённого фильма: я знал, что в ярости он страшен, но никогда прежде его в таком состоянии не наблюдал. Повернувшись к кадровику, — бледный, с покрытым холодной испариной лбом, бедняга Майк всё ещё таращился на дверь, — Фредди прошипел:
— Удали объявление. Немедленно. И чтобы больше никогда, — слышишь?! Никогда!
История третья, рассказанная Экрамом
— Дедушка давно звал нас в гости. Честно говоря, я не люблю туда ездить и не делал этого уже лет десять. Там всё какое-то не моё… Не знаю, понимаешь ли ты, о чём я. (Я очень хорошо понимаю — и киваю утвердительно.) А тут опять звонит и просит: приезжай, я хочу своих правнучек увидеть.
— Ладно, говорю, в ноябре, может быть, если на работе не будет ничего срочного — мы как раз новую версию продукта готовим. Он обрадовался, принялся рассказывать, как нас будет встречать, — ну, я тоже раскис, знаешь. И вдруг дедушка говорит: скажи своей жене — не Эрике, а «своей жене» — у нас женщины все носят хиджаб, она тоже пусть наденет.
У меня всё внутри затряслось.
— Нет, дедушка. Не будет Эрика ходить в хиджабе. Это дело принципа.
— Она твоя жена и должна тебя слушаться. Если скажешь ей надеть платок — она наденет. Она твоя жена!
— Ты не понял, дедушка, — вежливо, очень вежливо говорю: не хочу его обижать. — Это мой принцип. Не Эрики, а мой. Я никогда не попрошу её надеть платок, хотя, если попросил бы, она бы надела. Не потому, что я её муж. Я её муж, а она — моя жена, потому что мы любим и бесконечно уважаем друг друга.
— Ты не уважаешь меня, не уважаешь наши традиции, — грустно говорит дедушка. — Почему, Экрам? Почему?
И тут меня переклинило.
— Потому что твоя традиция — это страх. Страх перед будущим, перед огромным, ярким и стремительно меняющимся миром, ужас бедного дикаря, который не смеет шагу ступить без того, чтобы не ухезаться со страху. Твоя традиция — это козья тропа, пещера троглодита, дырявый рыбацкий баркас, из которого ты пялишься на проходящий мимо сверкающий многопалубный лайнер! — Экрам взмахивает рукой и морщится. — Ну, конечно, я какие-то другие слова говорил, я даже не помню точно, что — меня «рвало на Родину»… Что он видел в жизни, кроме своего анатолийского пейзажа и духана с такими же, как он, степенными и мудрыми стариками? Только что мне их мудрость?! Я жил и работал в дюжине стран, с разными людьми, у которых столькому научился! Прав, тысячу раз прав был Ататюрк — традиция должна знать своё место, иначе тебя сомнут, растопчут, завоюют. Тот, кто держится за традицию, вымрет, как динозавры. Иногда мне кажется, что эту проклятую традицию кто-то специально накручивает, чтобы мы, люди, не двигались дальше, чтобы навсегда заточить нас на этой планете, а то и вообще уничтожить. Я выкричал всё это в трубку, бросил телефон — и увидел Эрику в проёме двери, со слезами на глазах и прыгающими губами. Она не понимает по-турецки, но она понимает меня, и этого мне достаточно… Мы не поедем к дедушке. Может быть, никогда.
"Мой дорогой Герцог, Вы единственный друг, оставшийся у меня в Англии. Вы, конечно, же не будете удивлены, что именно к Вам я адресуюсь с гуманным вопросом, который отражает мое живейшее беспокойство. Речь идет о пленных, кого военная судьба предала во власть Вашего правительства. Они плохо содержатся, гораздо хуже, в сравнении с тем, как содержатся английские пленные у нас. Не возьмете ли Вы на себя труд, придти к ним на помощь, облегчить их тяжкое существование. Для того, чтобы Вам участвовать в этом христианском деянии, в случае, если Вы захотите взять на себя труд, я предоставляю в Ваше распоряжение военного священника нашей миссии, который остался в Англии, на которого Вы могли бы положиться во всех конкретных мерах, которые Вы сочтете необходимым предпринять, а также относительно предоставления Вам информации о природе нужд, кои испытывают эти несчастные жертвы войны. Я распорядился снабдить его кредитным письмом, которым он сможет пользоваться первое время. Мне нет необходимости говорить Вам, сколь высоко я оценю Вашу услугу, о коей прошу Вас с доверием, которое мне внушает Ваша неизменная преданность моей персоне. Вам известны чувства, которые я всегда к Вам испытывал.
Остаюсь до конца жизни Вашим искренним и истинным другом,
Единственная сохранившаяся запись повседневного голоса Гитлера. Разговор с Маннергеймом был секретно записан без его ведома. 1942 год.
Мне был интересен сам голос - оказалось, сильно отличается от привычного с публичных выступлений - но и содержание оказалось весьма интересным (есть английские субтитры).
"Папа был раньше победительным джентльменом на гребне удачи, еще до переезда в Москву он ходил с тросточкой, воплощая свое представление о внешней стороне джентльменства, в нем правили бал воля, уверенность в себе, твердость характера, свою принадлежность к советскому истеблишменту он воспринимал как неотъемлемую часть самой жизни. Все в нем было положительным, жизнеутверждающим, просветляющим.
......
А когда папа вернулся из тюрьмы, он всю свою жесткость и твердость потерял. В нем лучезарно улыбалась миру уравновешенная мягкость, тонкое понимание человеческого несовершенства, в его глазах неизменно теплилось доброе, щедрое, умиротворяющее прощение. Он выжил как личность, отбросив установку на общественный авторитет, как сношенную вещь, как ветошь."
Путин: "У нас такая история, которая, Вы знаете, как детектив, она как любовный роман читается. Надо только красиво, талантливо его подать. Вот смотрите: ведь многие знают, о том, что Пётр I женился на Екатерине I, да? Вы знаете ведь, и подавляющее большинство людей знают, откуда она появилась. Она была - как сейчас это и неприлично говорить, но это было так - военным трофеем в ходе войны. И что получилось? Давайте вдумаемся только в это. Я вот хочу, чтобы вы это услышали: Пётр I был настолько сильным человеком и таким был «крутым», как сейчас модно говорить, и уверенным в себе, что он эту женщину, которая была военной добычей его солдат, превратил в царицу великой державы".
Путин видит величие правителя Петра Первого в том, что он из "военного трофея" сделал царицу Екатерину. Калигула круче тогда, он из коня сделал сенатора и даже воплощение всех богов.
Кстати, насчет коня в Википедии заодно вычитал интересный эпизод
После убийства императора в защиту Инцитата было сказано, что он, в отличие от прочих сенаторов, никого не убил и не дал императору ни одного дурного совета. Сенаторы также столкнулись с проблемой: по римским законам до окончания срока полномочий никого из сената, даже коня, выгнать было нельзя. Тогда император Клавдий нашел выход: Инцитату урезали жалованье, и он был выведен из состава сената, как непроходящий по финансовому цензу.
И ещё малоизвестные факты из жизни Чапаева, а точнее, его родных и близкого окружения.
Мария Андреевна Попова - прототип знаменитой «Анки-пулемётчицы». После окончания гражданской войны окончила дипломатические курсы и была отправлена вместе с Александрой Коллонтай в Швецию. Затем долго работала в довоенной Германии, хорошо лично знала Гитлера, Гиммлера, Бормана. Умерла в глубокой старости в 1981 г.
Петр Семенович Исаев - «Петька». Погиб в 1920 г. при невыясненных обстоятельствах, оставив жену и двоих детей. В 1934 году после выхода на экраны фильма «Чапаев» его жена, увидев, как в фильме экранный Петька крутит роман с пулеметчицей, не перенесла позора и повесилась. Родственники, пытавшиеся отговорить её от такого шага, говорили о художественном вымысле, но уговоры не подействовали. Перед смертью она говорила, что её любимого оклеветали. Дочь не оправилась после самоубийства матери и тоже вскоре умерла(. Остался сын, который с тех пор ненавидел всё, что было связано с именем Чапаева.
Пелагея Метлина-Чапаева - первая и единственная законная жена Чапаева. Умерла вскоре после гибели Василия Ивановича. Узнав, что он погиб, решила забрать детей, живших с его родителями. Пошла через Волгу, но, переправляясь, провалилась в полынью, простудилась и умерла.
Пелагея Камишкерцева - вторая, гражданская жена Чапаева. Ещё при его жизни ушла от него к некоему Живоложинову, заведующему артиллерийским складом. После гибели Чапаева Живоложинов оформил опеку над его детьми Александром, Клавдией и Аркадием (для получения пенсиона). О том, как жилось чапаевским детям с мачехой и отчимом свидетельствует тот факт, что Живоложинов взял за правило за едой отстреливать им кончики волос, чтобы те непременно попали в тарелку. Некоторое время спустя он бросил Камишкерцеву, которая после этого тронулась умом и закончила жизнь в психиатрической лечебнице.
Клавдия Васильевна Чапаева - средняя дочь комдива. Училась в самарском строительном институте, откуда была делегирована в Москву на приём к наркому пищевой промышленности А.И.Микояну - её обязали выхлопотать у него разрешение на присвоение институту его имени и попросить под это дело денег. Микоян её принял, беседовал с ней 4 часа об отце, военном времени и её жизни, дал самарскому строительному институту денег, а саму Клавдию в добровольно-принудительном порядке перевел с третьего курса Самарского строительного на первый курс Московского пищевого)… Позже именно Клавдия собрала полный документальный архив об отце. Умерла совсем недавно, в 1999 г.
Аркадий Васильевич Чапаев - младший сын В.И.Чапаева. В 18-летнем возрасте был избран членом ВЦИК, окончил лётную школу, летал вместе с Валерием Чкаловым.
Однако ему не повезло с женой, изводившей его беспричинной ревностью. Однажды Аркадий уходил в полет после очередной семейной сцены и не справился с управлением. Самолет врезался в землю - на 12 метров вглубь, погибшего Аркадия пришлось вырезать автогеном. Было ему всего 27 лет.
Пояснение: Минский - псевдоним Виленкина. Вилькина - девичья фамилия Виленкиной. 
(. Остался сын, который с тех пор ненавидел всё, что было связано с именем Чапаева.