700 р. можно было заработать летом на шабашке или в стройотряде.
Зимой можно было грузить вагоны за 10 р. за вечер (и я не брезговал)
Ну если не работает голова, то приходится работать руками. Можно было гораздо бОльшие деньги заработать фарцой. Но не все могли этим заниматься. Вагоны грузить нужно было физическую силу иметь как минимум.
А простой московский работяга, не имеющий возможности после работы такие круизы по магазинам совершать, практически всегда обнаруживает вечером в ближайшем от дома магазине все то же самое, что и в любом магазине провинциальном.
Вам с Владимировичем нужно книгу сказок про СССР написать. Типа простой работяга мог съездить в Париж разгрузив пару вагонов, а потом купить в своем местном гастрономе пусть не финской, но вполне достойной колбаски, чтобы рассказать соседям о поездке за бокалом привезенного из Парижа бордо.
P.S.
Историю как Высоцкий добивался выезда в Париж надеюсь все хорошо знают.
Типа столицы республик были в первой категории и их какой никакой жратвой снабжали. Где нибудь в четвертой можно было подохнуть с голоду если не иметь своего огорода или не получать пайки от предприятия, горкома итд.
Ну эти сказки Вы своим коммунистическим неграм можете рассказывать для профилактики коммунизмастроения, у Вас в голове похоже Москва 2042 на реальность наложилась. Только добавьте больше деталей из Войновича - про обязательную сдачу фекалий в горшочках например.
Я прожил в 80х большую часть лет не в столицах и особых проблем со жратвой не припоминаю. Пустые полки наблюдал в Москве в 90м. Но я тогда уже не дома столовался, в столовых и кафе еда была. А вот в 92-93м продуктов было уже полно, только финансы покупать их не в гомеопатических дозах далеко не всем позволяли.
Вранье, если только Ваш друг не был каким нибудь артистом, которому удалось вырваться на гастроли или каким нибудь спортсменом. Vladimirovich wrote:
Я бы тоже мог съездить, если бы не получил пару-тройку выговоров от комсомола, что было наверняка прикопано в архивах.
Наглое вранье.
Ну поскольку я совершенно точно знаю, что первый пункт это не вранье, то надо заклеймить РР, как дебошира и потребителя молдавского десертного
И я знаю довольно примеров, когда выезжали погулять в кап.страну не будучи спортсменами, чекистами и прочей богемой.
Только не надо потом говорить, что я говорил, что это было обычное дело (чаще просто предлагали в виде бонуса)
Советские люди сами знали, стоит ли бежать в профком в очередь записываться туда (Поэтому и очереди не было )
Я вот ходил только за внутренним продуктом и ни разу не жалею.
Это было на два порядка дешевле и посетил я на порядок больше.
Не понял, что именно вранье в пункте втором Выговоры были точно.
Сослагательное же наклонение враньем быть не может, а может быть только ошибкой.
Да я могу, конечно, ошибаться, но поскольку уже тогда я комсомольскую карму изменить не мог, то и проверить это нельзя
Та карма мне не позволила бы никак. PP wrote:
Ну если не работает голова, то приходится работать руками. Можно было гораздо бОльшие деньги заработать фарцой. Но не все могли этим заниматься. Вагоны грузить нужно было физическую силу иметь как минимум.
Ну, в СССР вообще можно было стать цеховиком и даже Беллой Бородкиной...
Но вот хорошо потом жили не только лишь все из них.
А вагоны грузить это и полезно для молодого организма и совершенно не портило карму.
10 вечеров и вагонов и прекрасные зимние каникулы в Ленинграде
В небольшом рабочем городке километров 30 от союзной республики с 1980-1987, потом в столице союзной республики 1987-1990, в 1990 уехал в Москву поступать. В 1986-1989 ездил по Союзу играя в юношеских соревнованих и по родственникам, свою республику всю объездил, в европейской части Львов, Минск, Могилев, Рига.
Есть конечно, и даже сейчас он никуда не делся, кстати это родной город гм Сергея Загребельного, тренера чемпионки мира среди девушек Полины Шуваловой. Она сейчас #1 в своем возрасте и на сайте ФИДЕ рядом с Магнусом, Фаней и Алирезой висит. Мир тесен.
Всяким записным нигилистам не в качестве правды, а в качестве литературной прививки юмора стоит почитать рассказ Ю.Полякова "Парижская любовь Кости Гуманкова"
Наш пивной бар называется «Рыгалето», хотя на самом деле он никак не называется, а просто на железной стене возле двери можно разобрать полустершуюся трафаретную надпись:
Павильон No 27
Часы работы: 10.00 – 20.00
Перерыв с 13.00 до 14.00
Выходной день – воскресенье
Павильон! Это мы умеем: вонючую пивнушку назвать павильоном, душную утробу автобуса – салоном, сарай с ободранным киноэкраном – Дворцом культуры. Павильон… Его сооружали прямо на моих глазах: варили из металлических труб и листового железа, а потом красили в ненавязчивый серый цвет. Но тогда никто и не догадывался, что это будет пивнаяДумали, ну – вторсырье, ну, в лучшем случае, овощная палатка. Даже спорили на бутылку, но никто не выиграл, никому даже в голову не залетало: ПИВНОЙ ПАВИЛЬОН!
А происходило все это пятнадцать, нет, уже шестнадцать годиков назад. Я только-только окончил институт и распределился в только-только созданный вычислительный центр «Алгоритм». Если помните, страна в то время переживала эпоху всеобщего «асучивания», и казалось, наконец-то найдено совершенное и безотказное средство против нашего необоримого бардака: мол, ЭВМ не проведешь и не обманешь!
Первым весть о пивной, будто бы открывающейся в железном сооружении, принес Букин, наш местный алгоритмовский правдоискатель, отдававший все силы делу борьбы за справедливость, разумеется, в рамках господствующего беззакония. К тому же, страдая почками, он абсолютно не пил – и это придавало его деятельности оттенок мученичества.
– Поздравляю! – горько сказал Букин, входя в машинный зал.– Будет пивная. Я видел, как разгружали автоматы!
– Ура-а! – завопили мы, вскочив со своих мест.
– Чего – ура?! – затрясся наш правдолюб.– Будет вам теперь– «Все об АСУ»…
– Ну, и грязища! – кротко возмущается пожилой мужичок, с виду командировочный; в одной руке он держит мыльно пузырящуюся кружку, в другой
– чемоданчик, похожий на те, что бывают у электромонтеров.– Ну, и грязища!
– Не в Париже! – беззлобно отвечает ему человек с фиолетовым лицом.
И мне совершенно ясно, что «Париж» – последнее географическое название, чудом зацепившееся в его обезвреженных алкоголем мозгах.
– Да уж… – соглашается командировочный и, зажав чемодан между колен, чтобы не ставить его на загаженный пол, присасывается к кружке.– Да уж, точно – не в Париже!..– добавляет он, оторвавшись от пива, чтобы перевести дух.
Надо ли объяснять, что ни тот, ни другой в Париже никогда не были. Для них это – просто звучный символ, таинственное место, вроде Беловодья или Шамбалы, где люди существуют по иным, замечательным законам, где пол в пивных настолько чист, что можно безбоязненно ставить чемодан, и где посетители никогда не допивают до дна, давая возможность лиловым бомжам поправиться и захорошеть.
А вот я в Париже был. Честное слово! Обычно я никогда не рассказываю об этом, особенно здесь, в «Рыгалето». Грустная история. Помните, у Маяковского:
Неудачник не тот, кого рок грызет И соседки пальцем тычут, судача.
Неудачник – тот, кому повезет, А он не сумеет схватить удачу!
Сказано точно про меня. Про мою парижскую любовь. Знаете, я иногда думаю, что удачливость – это не стечение жизненных обстоятельств, а просто черта характера, как, например, искренность, злобность, отходчивость… Вы согласны? Да? Значит, у нас много общего. И я, пожалуй, расскажу вам… Только подождите – сначала схожу налью еще пива, а вы держите мое место, никого не пускайте, если будут лезть, говорите: «Он сейчас придет!» Моя кружка вмещает литр… А ваша?..
.........В Париж меня направили единогласным решением профсоюзного собрания. Ей-богу! Было это в 1984-м, в усть-черноярский период нашей колготной истории. Помню, я даже не хотел идти на это самое собрание. Дело в том, что у одного завсектором тогда родился ребенок, и младенца нужно было срочно обмыть в «Рыгалето». Я, разумеется, вызвался тут же проследовать в пивную, занять места и охранять их, покуда не кончится вся эта профсоюзная говорильня. Но мне возразили, что каждый из нашей компании уже выступил с подобным предложением, что я не умнее других и что если заседать, то всем вместе, а если линять, то тоже сообща. Сами понимаете, восемь человек, мимо актового зала идущие пить пиво,– это уже политическая демонстрация. Но я, между прочим, к нашим тогдашним идеологическим играм относился вполне лояльно: мы томились на собраниях три-четыре раза в месяц, а мусульмане творят намаз по нескольку раз на дню. Как говорится, от добра добра не ищут.
Как сейчас помню, в президиуме за кумачовым столом сидели секретарь партбюро, председатель профкома, престарелый директор ВЦ и его заместитель Леонид Васильевич Пековский, а также некоторое количество рядовых сотрудников в качестве физиологического раствора. Первым докладывал председатель профкома. .........
Где-то в конце 70-х в Москве поставили автоматические турникеты в метро. Мне это было смешно. Такая махина, стоит небось рублей двести - чтобы воспрeпятствовать проходу не оплатив пятачoк! Вы подумайте! 5 копеек! Тьфу ...
Но как то мне пришло в голову посчитать. Пусть в час она не пускает одного зайца. 5 копеек. В день - рупь. А в году 365 дней А стоит она вряд ли более 200 рублей. Ну, плюс ремонт и профилактика. Всё равно - за год окупает себя с большой лихвой. За год!
С тех пор я стал осторожнее относиться к "очевидности".
Вот это слепое подражание Западу и погубило страну. Все эти продукты прекрасно можно съесть и в изолированном виде, вне хот-дога - тем более, такого хот-дога, который в итоге получится у этой женщины.
Я в СССР читал даже Тейяра де Шардена. Хотя до сих пор не понимаю - кому пришло в голову его тогда издать и как человек, на это дело решившийся, обосновал свое начинание в беседе с высоким начальством? Ведь вся книга представляет собой попытку обвенчать - даже не розу с жабой, которых, по его словам, хотел обвенчать Есенин, а теорию эволюции с католической догматикой. Зачем это могло понадобиться советским идеологам? Видно, тлетворное влияние Запада достигло уже в ту пору критического размера.
С одной стороны, понятно, что у тебя недержание, и ты, в сущности, больной человек; с другой — ты явно наслаждаешься своей болезнью, в духе "говорю что хочу, я психический; а попробуйте на улице!" В общем, буду тебя в следующий раз банить за грубую брань, уж не обессудь.
Очередной виток разговорв на тему "было нечего читать"
Я не согласен с обоими Ни с Каутским, ни с Энгельсом.
Сравнивать книжные магазины тогда и сейчас, приплетать спекулянтов и черную икру... Это все схоластика бестолковая.
Тогда книжные были завалены всякой мутотенью и сейчас завалены, хоть и другой, всякой игрой престолов и прочей нечистью.
Но мы ходили в них и тогда, ходим и теперь. И что-то находили и находим...
Притом, чем дальше от больших городов, тем чаще можно было найти.
Понятно, что люди, не выползавшие никогда за пределы мкада, не имевшие друзей и семейной библиотеки, могли жаловаться на жизнь и читать исключительно стенограммы съездов.
Но это называется не повезло
МиМ, 100 лет одиночества, Властелин Колец. Тот факт, что даже такие великие произведения было практически невозможно поставить себе на полку, говорит о том, что не все так было хорошо, как изображает Гриша. Да, много чего можно было почитать, но были целые пласты недоступной литературы.
Но друг Ондри на их стороне! И даже взял себе псевдоним Сапожник - так его впечатлило пердение ублюдка. Завидует сумасшдшее говно что тот воняет сильнее.
Я знаю и согласен. Но уж больно противно. Сапожник это вообще... Не то чтобы он очень плох, но матчасть для него не существует. niktoinikak.livejournal.com/1059351.html
А "вкусы" в искусстве ...
Конечно, это не Онедри, но сейчас не об этом. Григорий критикует высказывание "в СССР нечего было читать", понимая его с математической строгостью - и оно действительно полностью ложно. Я недавно рассказывал, что мать обнаружила на подоконнике в подъезде собрания сочинений Чехова, Тургенева, Куприна, Шолохова, Горького. Там еще, как позже выяснилось, оказалось собрание сочинений Сергеева-Ценского, толстый сборник Блока, романы Стендаля, Диккенса и Бальзака. В принципе, для того, чтобы только вот это все внимательно прочитать, понадобятся годы, и почти все это можно не раз перечитывать. Но, безусловно, дело с книгоизданием в СССР обстояло хуже, чем, например, в современной Германии. Девяносто пять процентов того, что можно найти в солидных книжных магазинах в Германии - это литературный мусор и низкопробная словесная жвачка, а в маленьких магазинах вообще нет ничего, кроме жвачки и мусора. Но даже в маленьких магазинах можно сделать заказ - и через пару дней тебе доставят все, что угодно. В СССР, конечно, приобретать книги было гораздо сложней.