Латиноамериканская литература - Кортасар, Борхес, Маркес а также менее известные тоже.
С доступностью МиМ мы вроде как с горем пополам разобрались. С огромным опозданием его могли прочитать около 0.01% процента населения. Теперь давайте глянем на Борхеса. www.newshevelev.narod.ru/dubin2.htm
А что нельзя было переводить, Борхес был запрещен?
-Борхес был не то что запрещен, а не рекомендован. Были соответствующие люди в ЦК КПССквалифицированные специалисты, как их называют Григорий и Владимирович, которые смотрели за этим делом. Причем, это было поле всякой борьбы и влияний. Скажем, приехал в СССР лечиться секретарь Аргентинской компартии и замолвил за Борхеса доброе слово, поскольку тот в молодости похвалил книгу стихов его брата, когда все они были авангардистами. Или Неруда сказал, что, конечно, Борхес классовый враг, но без него латиноамериканскую литературу нельзя представить. Так возникло суждение: Борхеса представлять только в антологиях, но немного. И когда возникла идея антологии аргентинских рассказов, то вроде бы один рассказ Борхеса можно было перевести. Валерий Сергеевич Столбов, который руководил редакцией, сказал: “Ты же переводишь стихи Борхеса. Вот возьми и переведи прозу”. И я перевел рассказ “Сад расходящихся тропок”.
-Рассказ завораживающий. Кажется, его одного было достаточно, чтобы поразиться в то время Борхесу?
-Там тоже были сложности. Редактору книги вынесли порицание, но рассказ удалось протолкнуть. Тут же Кайдановский начал снимать по новелле фильм. А через год с небольшим удалось выпустить сразу две книжки Борхеса. Сборник новелл “Юг” в библиотечке “Иностранной литературы” в переводах Былинкиной и в серии “Мастера зарубежной прозы” в “Прогрессе” – новеллы, эссе, комментарии. Тоже с жуткими сложностями, - с купюрами текста, с выбрасыванием комментариев.
-А какие купюры?
-Смешные. Если марксизм упомянут в любом виде, то надо выбросить, потому что Борхес, по определению, ничего не мог о нем хорошего сказать. Но главное было сделано, - автор возник. Дальше только уточнение, новые переводы, расширение. Сейчас в издательстве “Амфора” закончено издание огромного 4-томника Борхеса. Он построен по хронологии, включает процентов 15 того, что раньше не публиковалось, в том числе, новеллы и эссеистика. Написаны новые статьи и комментарии. Издание намечалось к 100-летию Борхеса в 1999 году, потом немного растянулось, но это уже итоговый русский Борхес конца ХХ века.
Сборник рассказов аргентинских писателей появился на свет лишь в 1981 году по целому ряду причин, внятных и теперь невнятных. О внятных, касаемых долгостроя, возникающего порой из-за всяческих непредвиденных задержек в издательском процессе тех лет, говорить не стоит, а о невнятных – ниже. Начав работать над составлением, я с испугом почувствовала, что тону в материале, кого отобрать, кого нет, да и моя профессиональная подготовка, мягко говоря, недостаточно высока, но зато я работаю в ВГБИЛ, значит, при книгах, при прессе, к тому же еще и при прессе Спецхрана, то есть на особом, считай, привилегированном положении. Словом, в курсе.
Написала письмо одному именитому аргентинскому профессору словесности, и он любезно прислал мне список из 45 авторов, который заканчивался вполне определенно – “и так далее”. Естественно, что из всех книг и со страниц журналов и газет на меня смотрел Хорхе Луис Борхес. В ту пору, признаюсь, я имела весьма смутное представление об этом всемирно известном писателе, однако уже хорошо знала, какие именно выпады он допускает против СССР, как общается с Пиночетом (тогда это был полный криминал), и вообще. Словом, автор непроходной по всем статьям.
Но факт то, что они были. И я их читал.
It's enough
Повторяю, с такой формулировкой никто и не спорит. Несмотря на недоступность хороших книг, люди находили возможность их читать. С музыкой все было еще хуже.
Я спорить дальше не буду, ибо мои друзья РР и ондри просто не желают в этой дискуссии меня слушать и понимать, но отмечу забавный момент.
Ондри обинил меня в снобизме и высокомерии, Однако ... ))))))
Ведь именно он и те, с кем он согласен обьявили с самого начала меня и многих, кто думает аналогично, что наши вкусы - дерьмо, и мы - ничего не понимаем. Классики, Шолохов, Трифонов, Распутин, Маяковский, Фейхтвангер, Франс, Бёлль, рядами стоявшие на полках магазинов и библиотек - с их точки зрения ничто("Нечего было читать, надо было ездить чёрт знает куда и переплачивать бешеные деньги, чтобы достать что-то путное - Толкиенов и Борхесов"(имхо, судя по известным мне обрывкам - полное дерьмо - это личное мнение, ни на что не претендующее)), а все, кто считал всё выше перечисленное литературой - ничего не понимающие, 2-ой сорт. Что ж, может это и правда. Но от упрёков нам в высокомерии следует всё же воздержаться
Я спорить дальше не буду, ибо мои друзья РР и ондри просто не желают в этой дискуссии меня слушать и понимать
Григорий спорить и не надо, а лучше почитайте Эллу Брагинскую например, или совершите простую математическую операцию деления тиража МиМ на число жителей СССР.
Повторяю, с такой формулировкой никто и не спорит. Несмотря на недоступность хороших книг, люди находили возможность их читать.
Я повторю - недоступности не было. Был "дефсит" И куча политмакулатуры ненужной.
Плюс еще подписные издания, журналы, самиздат наконец...
Если семья интересовалось этим, то книжные шкафы были заполнены. И читать было очень много чего.
Ну а если нет, то и нет...
Насколько я знаю, с Ахматовой-Цветаевой-Пастернаком-Гумилевым-Мандельштамом были проблемы. Не говоря о менее значительных поэтах серебряного века.
Мама, помнится, купила в командировке во Львове маленький польский томик Ахматовой (перевод, но с русским оригиналом). Это была удача. Еще у нас был двухтомник (отличный) "Путешествие в Страну Поэзия", антология русских поэтов, начиная с Ломоносова, 70-х годов издания. Там почти все были, но всего по несколько стихотворений.
А в каком году был написан например сад расходящихся тропок?
Не знаю. Наверно гораздо раньше, и что?
Нельзя читать две книги одновременно. Как и мешать абсент с пивом...
Если бы я прочитал раньше Борхеса, то не прочитал бы в это же время кого то другого, например Гессе или Ремарка.
Ничего страшного...
Мы с мамой выиграли в книжной лотерея один раз 2-томник Лермонтова, а еще 1 раз - 3-томник Аксакова. И радовались... Мамина зарплата была...
onedrey wrote:
Мама, помнится, купила в командировке во Львове маленький польский томик Ахматовой (перевод, но с русским оригиналом). Это была удача. Еще у нас был двухтомник (отличный) "Путешествие в Страну Поэзия", антология русских поэтов
видимо, очень любите маму, onedrey, а мне почему-то стало грустно...
О книгоиздании в СССР.
Как выясняется, то, что многим из нас кажется общим местом, о чем и рассказывать как-то нелепо, оказывается уже неизветно огромному количеству молодых людей. Поэтому пусть будет.
1. В СССР книг как таковых не было. То есть они выходили, что-то издавали, но "книги", которые хотелось купить, - не существовали.
2. Был огромный подпольный рынок, на котором продавалась Цветаева, Пастернак, Булгаков, Белый, Анненский и др. Книги эти продавались в магазинах "Березка" за валюту, на черном рынке их цена достигала средней месячной зарплаты. Около 100 рублей.
3. Был развит самиздат. Кто не мог купить перепечатывал книги на машинке, или переписывал от руки. (В Историчке, где я работала, одна девочка на моих глазах месяц переписывала книгу о Франсуа Вийоне).
4. В библиотеке- книги, которые продавались на черном рынке, или давали своим, или не выдавались вовсе.
5. Маяковский, Блок, Есенин, Заболоцкий и прочие выходили в урезаном, кастрированном виде, и даже эти книги добывались с трудом.
6. Вяч..Иванов, Гумилев, Мережковский, Гиппиус, Г.Иванов, Ходасевич, Обериуты, Футуристы, Акмеисты и др - о поэтах и направлениях мы узнавали лишь с чужих слов, сборников этих поэтов в советское время, не было.
7. Приличных советских поэтов тоже было купить непросто. Но из сотни пропагандистских стихов, могло попасться несколько приличных, которые они тяжко пробивали в печать.
8. В 1986 году в издательстве Советская энциклопедия на огромном совещании у директора решалась быть, или не быть в Русских писателях статье "Гумилев". Дело было почти безнадежное. Но вдруг на столе появилась газета, ЛитРосия, где черным по белому было написано, что Гумилеву исполняется 100 лет. Это решило все.
В Советском Союзе бухнуть любили, но, не сказал бы, что умели. Частенько праздник завершался дракой. Если ещё до перестройки и "сухого закона" застолье было достаточно цивильным, то после идиотского закона Горбачёва "Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения" бухали уже по-чёрному, так как ограничение продажи спиртного по времени, лимит отпуск бутылок в одни руки и закрытие многих винно-водочных магазинов привели к увеличению самогоноварения и общему озверению алкозависимых граждан
Не считалось зазорным прийти с ребёнком в пивную
Чернуха Почти никогда такого не было.
Это не нижний брейк. Это асфальтовая болезнь
Это было, да
В деревне выпить и сесть на мотоцикл с дитём вообще не считалось дурным тоном
В деревне ГАИ не было.
Пивные были своеобразными мужскими клубами, где мужики отдыхали от семьи и обсуждали новости от футбола до политики. Пиво в таких пивных продавцы нещадно разбавляли водой. А мужики частенько разбавляли его водкой и уходили в нирвану от убойного "ерша"
Фуйня. Ерша пили только самые упоротые.
Пиво разбавляли, но не нещадно. Бутылочное было конечно лучше тогда, что не айс.
Продавщицы в пивных были королевами, разбавляющими и недоливающими пиво. И именно они могли одним словом успокоить буянов
Мерзкие гадюки...
Пиво и водочку можно было купить прямо на улице. Выпить после работы и идти дальше
Наглая чернушная ложь. Только на демонстрациях.
А застолье в семьях начиналось с того, что приезжали родственник, говорились тосты, потом шли разговоры о жизни, а затем кто-то начинал запевать и дальше праздник превращался в музыкальный. Народные песни и популярные душевные песни пели всем столом
Разве это плохо?
В перестройку во время сухого закона достать водку на праздник было за счастье.
А вот это скорбная правда. Горбачев должен висеть на первой березе...
Водка это была валюта, за которую можно было купить всё.
Да уж не доллар какой-нибудь драный...
Бухали везде: в парках, на улицах, в подъездах. Клубов тогда не было, а в ресторанов было мало и туда было тяжело попасть
Полная фуйня.
Попасть тяжело было в разные бары по вечерам. Ну как тяжело... Полчаса в очереди. Зато дефки и танцы.
В рестораны же зайти особых проблем не было, но там была охрененная наценка на бухло, поэтому просто выпить там было невыгодно, надо было еще и жрать
А это уже каждый день нельзя было, ибо не по средствам простому народу
Но зато и дефки в ресторанах были гораздо лучче
Взято у Анны: www.liveinternet.ru/users/kykolnik/post1....html#BlCom570165173)
Стол не ломится от яств. Почему такое название? Торт явно заказной из кондитерской типа "Метрополь", шампанское летом - непозволительная роскошь. В семьях попроще к шампанскому относились подозрительно: дорого, а градусов мало, только шипит да в нос бьет. Апельсины летом, как мне кажется, тоже достались с большим трудом. Все-таки в прежние времена цитрусовые были сезонными фруктами (Помню у Голявкина в "Мой добрый папа" удивлялись, откуда достал мандарины в июне). Простые дачные (т.е. недорогие) цветы. Из окна видна московская высотка.
Сидит у зеркала, чтобы последний раз перед гостями (гостем?) сделать безупречной прическу? Женщина ждет кого-то? Или уже не ждет, а сделала для себя праздник? На всю получку! Одна тарелочка с кусочком торта, один стакан под лимонад. Но почему-то три ножа.
Кто знает, какой год создания картины? Может, она сразу послевоенная. Тогда, вероятнее всего, у женщины муж (любимый) погиб на войне. А она играет в эту жестокую игру (сама себе покупает цветы, сама себе богато накрывает стол). И ждет, ждет, ждет...
Шампанское летом - непозволительная роскошь, апельсины - тем более, а по нескольким вишенкам на самом обыкновенном торте сразу понятно, что "явно заказной из Метрополя". И все это вместе - для совка "богато накрытый стол". Нищета и есть
))))))
