позволит обсудить нам довольно интересный вопрос.

К сорока годам все сходят с ума. Перед нами уже не человек, а мешок с дерьмом, все там халтурно, зыбко, грязно и безнадежно перемешано, а главное - мертво. Человек мертв окончательно и безнадежно, мертв душой и телом, ему уже нет спасения. Если он не сгинул, не загнулся, то ничего, кроме вреда, грязи, лжи и боли, он уже в мир не принесет. Эти калеки-мытари болтаются по свету, халтурно прикидываются живыми, развращают молодежь и смердят. Некоторые монстры, у которых случайно уцелел какой-либо орган, будь то логический ум или половая потенция, еще более опасны. У них больше шансов походить на живых, они изворотливее и подвижнее, они становятся вождями и руководителями, создают эту низкопробную идеологию и лживое искусство - жиреют в самодовольном скотстве и тупости. Все очень просто и очевидно, как дважды два.

К сорока годам все сходят с ума. Перед нами уже не человек, а мешок с дерьмом, все там халтурно, зыбко, грязно и безнадежно перемешано, а главное - мертво.

Образы эти Ваши, Vladimirovich, боюсь не очень доступны для моего разумения.

Grigoriy, Вы блевотиной и т.п. называете в сущности мысли, отличные от Ваших. Что же это, если не оголтелый расизм и т.п. хрень? Откуда это у Вас, ценителя прекрасного, эстета, не побоюсь этого слова, от искусства?

Подпись автораДушу каждого мудака я рассматриваю теперь со вниманием, пристально и в упор.

DOC-03 написал(а):

Grigoriy, Вы блевотиной и т.п. называете в сущности мысли, отличные от Ваших. Что же это, если не оголтелый расизм и т.п. хрень? Откуда это у Вас, ценителя прекрасного, эстета, не побоюсь этого слова, от искусства?
Подпись автораДушу каждого мудака я рассматриваю теперь со вниманием, пристально и в упор.Док, Вы неправы. Мысль о величии писателя Лимонова, шедевральности текста салюки о запятых, богеме как цвете человечества, небывании американцев на Луне и т п - не есть мысли. Во всяком случае в исполнении Пиррона. У Пиррона вообще мыслей столько сколько у попугая или грамофонной пластинки.

все в этом поганом мире Бродских, салюки, пирронов, Есениных, Довлатовых - мире отребья человечества

Нужно отметить значительное превосходство Григория над Пирроном в культуре дискуссии и вежливости

Док, Вы неправы. Мысль о величии писателя Лимонова, шедевральности текста салюки о запятых, богеме как цвете человечества, небывании американцев на Луне   и т п - не есть мысли.

Нужно отметить значительное превосходство Григория над Пирроном в культуре дискуссии и вежливости

Смысл слов неточен. В некотором роде это всё мысли. Типа того, что дважды два  - шестерёнка с 9 зубцами, Луна сделана из зелёного сыра, салюки - человек грандиозного логицеского мышления.
Всё это очевидно не так. Мысль о том, что Лимонов, творчество которого такая же блевотина, как он сам - писатель  - примерно того же сорта. Не говоря уже о невысадке американцев на Луне. Т е если соответствующим образом определить слова, то и Лимонов окажется писателем, и Ваши рассуждения о программе Аполлон тоже сойдут за мысли. Но при правильном определении соответствующих слов - нет.

У Вас, Друинна,  совершенно неправильное впечатление. Если Вы потрудитесь взглянуть на начало очередного раунда, то увидите, что я с самого начала и постоянно oчень умеренно реагировал на паскудства, мерзости и глупости, говоримые обо мне этой безмозглой мразью. Причём все мои эпитеты кроме умеренности - релевантны и доказуемы, а у него - исключительно грязная ругань.
В самом деле,  что Пиррон безмозглый болван, неспособный думать, и считающий рассуждением и доказательством ссылки на мнение каких-то ..., считаемых им за авторитеты - несомненный факт. То же, что он говорит обо мне - он обоснoвать не сможет.
Например, одно утверждение гадины что я выставляю себя в качестве интеллетуального и морального образца - такая мерзость, что стократно перекрывает все эпитеты, которые я употребил в его адрес.

Если Вы потрудитесь взглянуть на начало очередного раунда, то увидите, что я с самого начала и постоянно oчень умеренно реагировал на паскудства, мерзости и глупости, говоримые обо мне этой безмозглой мразью. Причём все мои эпитеты кроме умеренности - релевантны и доказуемы, а у него - исключительно грязная ругань.

Здесь зрители аплодируют, аплодируют! (с)

Какой?

Сочинение эпоса, трагедий, а также комедий и дифирамбов, равно как и большая часть авлетики с кифаристикой, — все это в целом не что иное, как подражания (); различаются же они между собою трояко: или 1 разными средствами подражания, или 2 разными его предметами, или 3 разными, нетождественными способами.


[...]

[b4] Породили поэтическое искусство явным образом две причины, и обе естественные. А именно, 1 подражать присуще людям с детства: [b5] люди тем ведь и отличаются от остальных живых существ, что склоннее всех к подражанию и даже первые познания приобретают путем подражания и результаты подражания всем доставляют удовольствие; [b8] доказательство этому — факты: на что нам неприятно смотреть в действительности, на то мы с удовольствием смотрим в самых точных изображениях — например, на облики гнуснейших животных и на трупы. [b12] Объясняется же это тем, что познавание — приятнейшее дело не только для философов, но равным образом и для прочих людей, только последние причастны ему в меньшей степени. Глядя на изображения, они радуются, потому что могут при таком созерцании поучаться и рассуждать, что есть что, например: «вот это — такой-то!»; [b17] если же изображенного не случалось видеть прежде, то удовольствие бывает не от подражания, а от отделки, краски и тому подобных причин. [b20] И вот, так как подражание свойственно нам по природе, не менее, чем 2 гармония и ритм (а что метры — это частные случаи ритмов, видно всякому), то с самого начала одаренные люди, постепенно развивая свои способности, породили из своих импровизаций ( — ) поэзию.

[...]

[b6] Что же касается возражений против поэзии и опровержений их, то из следующего рассмотрения станет ясно, скольких и каких родов они бывают.

[b8] А. Так как поэт есть подражатель (подобно живописцу или иному делателю изображений), то он всегда неизбежно должен подражать одному из трех: или тому, как было или есть; или тому, как говорится и кажется; или тому, как должно быть. [b11] Б А выражается это или обыкновенною речью, или словами редкими или переносными: есть много необычностей () речи, и мы дозволяем их поэтам. [b13] В Кроме того, правильность () в поэзии и политике, в поэзии и любом другом искусстве — вещи разные. [b15] Да и в самой поэзии ошибки бывают двоякие, одни по существу ее, другие случайные: если поэт выберет для подражания правильный предмет, но не совладает с подражанием по слабости сил, то это ошибка самой поэзии; [b17] если же он выбор сделает неправильный (например, коня, вскинувшего сразу обе правые ноги, или что-нибудь ошибочное по части врачебного или какого иного отдельного искусства) или сочинит что-нибудь вообще невозможное, то это ошибка не по существу поэзии. [b21] Таковы те точки зрения, с которых следует опровергать упреки, содержащиеся в возражениях.

[b22] В 1 Прежде всего — упреки, относящиеся к самому искусству. Конечно, если поэт сочиняет невозможное, он делает ошибку; но если благодаря этому он достигает вышеназванной цели искусства, то есть делает разительней эту или иную часть произведения, то он поступает правильно. Пример — погоня за Гектором. [b26] Однако же если возможно было более или менее достичь этой цели, не противореча соответственному искусству, то ошибка допущена неправильно, ибо следует по возможности совсем не допускать ошибок.

[b29] 2 Далее, нужно смотреть, какова ошибка — по существу искусства или случайная. В самом деле, ошибка меньше, если поэт не знал, что лань не имеет рогов, чем если он опишет ее неподражательно.

[b32] А 3 К тому же, на упрек, что поэт подражает не так, как есть, можно возразить, что он подражает тому, как должно быть: так Софокл говорил, что сочиняет людей такими, как они должны быть, а Еврипид — как они есть.

[b35] 4 Если же нельзя сослаться ни на то, ни на другое, то можно возразить, что так говорят; например, о богах говорят, может быть, не лучше того, что есть и даже не то, что есть, а то, что имел в виду Ксенофан, — но все-таки так говорят.

[61a1] 5 А иное, может быть, тоже не лучше того, что есть, но так было в свое время; например, об оружии сказано: «Копья их прямо стояли, вонзенные древками в землю», — но таков был тогда обычай, как и в наши дни у иллирийцев.

[a4] 6 А о том, хорошо или нехорошо что-то кем-то сказано или сделано, надо судить, глядя не только на сказанное или сделанное, — достойно оно или дурно, — но и на лицо, действующее или говорящее, и на то, кому, когда, как и для чего было это сказано или сделано, — например, не для того ли, чтобы достигнуть лучшего блага или избежать худшего зла?

[a9]Б 7 А иные упреки можно опровергать, обращая внимание на особенности речи, — например, на редкие слова: «В самом начале на месков напал он…», — ведь может быть, «мески» здесь не мулы, а стражи; [а12] или о Долоне: «видом своим человек непригожий…» — может быть, имеется в виду не нескладное тело, а безобразное лицо, как на Крите говорят «видный» в значении «красивый лицом»; [а14] или «крепче вина замешай…» — не значит «неразбавленного вина», словно пьяницам, а значит «ловче замешай». [а16] 8 А иное сказано переносными словами, например: «Все, и блаженные боги и коннодоспешные мужи, Спали в ту ночь…» — и тотчас затем: «Сколько он раз ни осматривал поле троян, удивлялся Звуку свирелей, цевниц…» — ибо здесь «все» сказано в переносном смысле вместо «многие», так как «всё» есть частный случай «многого». [а20] Точно так же «И единый чуждается…» сказано в переносном смысле, так как «самое известное» есть случай «единственного».

[а21] 9 А иное решается переменою надстрочных знаков, как Гиппий Фасосский поступил в словах « » и « ».

[а23] 10 А иное — переменой знаков препинания, как у Эмпедокла: «Смертным вдруг оказалось, что прежде было бессмертным, Чистое; прежде смешалось…»

[а25] 11 А иное — двусмысленностью слова, например: «более двух уже долей», где «более» сказано двусмысленно.

[а27] 12 А иное — обычаями языка: так, смесь вина с водой мы все же называем «вином» — и по этой же причине сказано «окрест ноги оловянную, новую ковань, поножу»; так, медниками мы называем и железоделов — и поэтому же сказано, что Ганимед — «виночерпий» Зевса, хотя боги не пьют вина; а может быть, это и переносное словоупотребление.

[а31] Но в любом случае, когда кажется, что в слове есть противоречие, следует подумать, сколько значений может оно принять в данном высказывании: например, в выражении «и она-то копье удержала» сколько значений может принять слово «удержать». [а34] Так поступать вернее всего — в противоположность тому, как иные, по словам Главкона, сами делают неразумное предположение, сами его осуждают, а потом делают выводы и, если они противоречат их мнению, то порицают поэта, словно это он сказал то, что пришло им в голову. [61b3] Так случилось с Икарием: считают, будто он был лаконянин, и поэтому-де странно, что с ним не встретился Телемах, придя в Лакедемон. [b6] Но, быть может, было так, как говорят кефалленяне, — что это у них взял себе жену Одиссей, и что отца ее звали Икадий, а не Икарий; так что возражение, по-видимому, явилось из-за ошибки.

[b9] Вообще же А1 невозможное () в поэзии следует сводить или к тому, что лучше действительности, или к тому, что думают о ней, — ибо в поэзии предпочтительней невозможное, но убедительное, возможному, но неубедительному. [b12] Так, невозможно, чтобы существовали такие люди, каких писал Зевксид, но оно и лучше, так как произведение искусства должно превосходить образец. [b14] А2 А немыслимое () следует сводить к тому, что говорят, — между прочим, и потому, что не всегда оно немыслимо: ведь «вероятно и то, что много происходит невероятного». [b16] Б А противоречиво сказанное следует рассматривать так же, как при опровержениях в рассуждениях, — точно ли сказано одно и то же, и об одном и том же, и одним и тем же образом? — чтобы увериться, что поэт действительно противоречит или сам себе, или разумному предположению слушателя. [b19] Но и А2 в бессмысленности и А3 в безнравственности упрек справедлив, если поэт без всякой на то необходимости допускает противное смыслу (как Еврипид появление Эгея) или противное нравственности (как он же в «Оресте» низость Менелая).

[b22] Итак, упреки поэзии предъявляются пяти родов: А1 за невозможное, А2 за немыслимое, А3 за вредное нравственности, Б за противоречивое, В за противное правилам искусства. [b24] А опровергать их следует с перечисленных нами точек зрения, которых двенадцать.