Карл Густав Юнг, отец аналитической психологии, упоминает карты Таро на семинаре по активному воображению (1 марта 1933 года): «Эти карты являются прародителем наших современных игральных карт, в которых красное и чёрное символизирует противоположности, а разделение на четыре масти — черви, трефы, пики, бубны, — также принадлежит к области символизма индивидуации. Это психологические образы, символы, с которыми играет человек так же, как бессознательное играет со своим содержимым. Они образуют определённые комбинации, и различные комбинации соответствуют игривому развитию событий в истории человечества. Карты Таро состоят из обычных карт — король, королева, туз и т. д., — только изображения слегка отличались, кроме того, есть ещё 21 карта, на которых изображены символы или символические ситуации. Например, символ солнца, человека, подвешенного за ноги, башни, разрушенной молнией, колеса Фортуны и т. д. Они представляют собой некие архетипические идеи различной природы, смешивающиеся с обычным содержимым потока бессознательного…»[22]. В работе «Об Архетипах коллективного бессознательного» (1934) он ставит в один ряд символические рисунки алхимиков и на картах Таро: «При желании дать картину символического процесса хорошим примером являются серии образов алхимиков. Они пользуются в основном традиционными символами, несмотря на зачастую темное их происхождение и значение. Превосходным восточным примером является тантристская система чакр или мистическая нервная система в китайской йоге. По всей вероятности, и серия образов в Таро является потомком архетипов трансформации»[23].