Свергнув Лжедимитрия I, на престол взошел Василий Иванович IV Шуйский.
Правитель он оказался еще более несчастливый, чем Борис Годунов...
Правление его совпало с восстанием Ивана Болотникова, а потом и приходом Лжедимитрия II, поляки предприняли вторую попытку завоевать Россию.
Со сложностями Василий не справился...
Василий Иоаннович Шуйский, происходя в осьмом колене от Димитрия Суздальского, спорившего с Донским о Великом Княжестве, был внуком ненавистного Олигарха Андрея Шуйского, казненного во время Иоанновой юности, и сыном Боярина-воеводы, убитого Шведами в 1573 году под стенами Лоде.
Если всякого Венценосца избранного судят с большею строгостию, нежели Венценосца наследственного; если от первого требуют обыкновенно качеств редких, чтобы повиноваться ему охотно, с усердием и без зависти, то какие достоинства, для царствования мирного и непрекословного, надлежало иметь новому Самодержцу России, возведенному на трон более сонмом клевретов, нежели отечеством единодушным, вследствие измен, злодейств, буйности и разврата? Василий, льстивый Царедворец Иоаннов, сперва явный неприятель, а после бессовестный угодник и все еще тайный зложелатель Борисов, достигнув венца успехом кова, мог быть только вторым Годуновым: лицемером, а не Героем Добродетели, которая бывает главною силою и властителей и народов в опасностях чрезвычайных. Борис, воцаряясь, имел выгоду: Россия уже давно и счастливо ему повиновалась, еще не зная примеров в крамольстве;
Но Василий имел другую выгоду: не был святоубийцею; обагренный единственно кровию ненавистною и заслужив удивление Россиян делом белестящим, оказав в низложении Самозванца и хитрость и неустрашимость, всегда пленительную для народа. Чья судьба в Истории равняется с судьбою Шуйского? Кто с места казни восходил на трон и знаки жестокой пытки прикрывал на себе хламидою Царскою? Сие воспоминание не вредило, но способствовало общему благорасположению к Василию: он страдал за отечество и Веру!
Без сомнения уступая Борису в великих дарованиях государственных, Шуйский славился однако ж разумом мужа думного и сведениями книжными, столь удивительными для тогдашних суеверов, что его считали волхвом; с наружностию невыгодною (будучи роста малого, толст, несановит и лицом смугл; имея взор суровый, глаза красноватые и подслепые, рот широкий), даже с качествами вообще нелюбезными, с холодным сердцем и чрезмерною скупостию, умел, как Вельможа, снискать любовь граждан честною жизнию, ревностным наблюдением старых обычаев, доступностию, ласковым обхождением. Престол явил для современников слабость в Шуйском: зависимость от внушений, склонность и к легковерию, коего желает зломыслие, и к недоверчивости, которая охлаждает усердие. Но престол же явил для потомства и чрезвычайную твердость души Василиевой в борении с неодолимым Роком: вкусив всю горесть державства несчастного, уловленного властолюбием, и сведав, что венец бывает иногда не наградою, а казнию, Шуйский пал с величием в развалинах Государства!
Василий Петрович Верещагин
Царь Василий Иоаннович Шуйский (1891)
Иван Болотников называл себя для легитимности "воеводой царя Дмитрия" и собрал много сторонников в свою банду.
Продолжалось восстание два года (1606-1607) и попил он кровушки у царя Василия немало.
В итоге Ваньку утопили в проруби.
Эрнест-Николай-Иоганн Эрнестович Лисснер
Битва войска Болотникова с царской армией (1939)
Гавриил Никитич Горелов
Бой болотниковцев с войсками Шуйского (середина XX)
Неизвестен
И.И.Болотников является с повинной перед царём Василием Шуйским (???)
В том же 1606 году Патриархом Руси стал Гермоген.
Ставленника Самозванца, Игнатия, выкинули...
Н.М. Карамзин. История государства Российского
Том XI. Глава IV
Ближние люди Самозванца советовали ему, для утверждения своей власти, немедленно венчаться на Царство: ибо многие думали, что и злосчастный Феодор не столь легко сделался бы жертвою измены, если бы успел освятить себя в глазах народа саном помазанника. Сей обряд торжественный надлежало совершить Патриарху: не доверяя Российскому Духовенству, Лжедимитрий на место сверженного Иова выбрал чужеземца, Грека Игнатия, Архиепископа Кипрского, который, быв изгнан из отечества Турками, жил несколько времени в Риме, приехал к нам в царствование Феодора Иоанновича, угодил Борису, и с 1603 года правил Епархиею Рязанскою. Он снискал милость Самозванца, встретив его еще в Туле; не имел ни чистой Веры, ни любви к России, ни стыда нравственного и казался ему надежнейшим орудием для всех замышляемых им соблазнов. Наспех поставили Игнатия в Патриархи и наспех готовились к Царскому венчанию; а Лжедимитрий готовил между тем иное торжественное явление, необходимое для полного удостоверения и Москвы и России, что венец Мономахов возлагается на главу Иоаннова сына.
Том XII. Глава I
Еще Церковь не имела Патриарха: в самый первый день Василиева Царствования свели Игнатия с престола, без суда духовного, единственно по указу Государеву, — одели в черную рясу и заперли в келиях Чудова монастыря; Иов же, в печали, в слезах лишась зрения, не хотел возвратиться в Москву, где находились тогда все Святители Российские, кроме Митрополита Ермогена, удаленного Лжедимитрием, и тем возвышенного во мнении народа. Среди жалостных примеров слабости, оказанное несчастным Иовом и всем Духовенством, Ермоген, не обольщенный милостию Самозванца, не устрашенный опалою за ревность к Православию, казался Героем Церкви, и был единодушно, единогласно наречен Патриархом, — нетерпеливо ожидаем и немедленно посвящен, как скоро прибыл из Казани в столицу, собором наших Епископов. Царь, с любовью вручая Ермогену жезл Св. Петра Митрополита, и Ермоген, с любовью благословляя Царя, заключили искренний, верный союз Церкви с Государством, но не для их мира и счастия!
Виктор Викторович Шилов
Патриарх Гермоген 1606-1612 (совр)
Следующая напасть была уже серьезнее...
Объявился мутный мужичонка под именем Лжедимитрия II в городе Стародуб (1607).
Послан он был, несомненно, поляками, а кто он был на самом деле, неясно.
В короткое время он собрал большую армию, из остатков болотниковцев и из польских мятежников; в Польше тоже шла гражданская война.
Н.М. Карамзин. История государства Российского
Том XII. Глава I
Наконец, 1 Августа, явились в Стародубе два человека: один именовал себя Дворянином Андреем Нагим, другой Алексеем Рукиным, Московским Подьячим; они сказали народу, что Димитрий недалеко с войском и велел им ехать вперед, узнать расположение граждан: любят ли они своего Царя законного? Хотят ли служить ему усердно? Народ единодушно воскликнул: “где он? где отец наш? идем к нему все головами”. Он здесь, ответствовал Рукин, и замолчал, как бы устрашаясь своей нескромности. Тщетно граждане убеждали его изъясниться; вышли из терпения, схватили и хотели пытать безмолвного упрямца: тогда Рукин объявил им, что мнимый Андрей Нагой есть Димитрий. Никто не усомнился: все кинулись Лобызать ноги пришельца; вопили: “Хвала Богу! нашлося сокровище наших душ!”
Натуральная история города Глупова.
Вся эта орда двинулась на Москву и на следующий год захватила уже массу территорий.
Окопался Лжедимитрий II в Тушине, что совсем рядом с Москвой, отчего и получил в истории прозвище Тушинский вор.
После долгих уговоров признала самозванца своим мужем (за 300000 рублей) и Марина Мнишек ))
Осадили бунтовщики (плюс гетман Ян Пётр Сапега) и Троице-Сергиев монастырь...
Сергей Васильевич Иванов
В смутное время. Лагерь Лжедмитрия II в Тушино (1908)
Василий Петрович Верещагин
Защитники Свято-Троицкой Сергиевской лавры в 1608 году (1891)
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Сергей Дмитриевич Милорадович
Оборона Троице-сергиевой лавры (1884)
Неизвестный художник
Царь Василий Иоаннович Шуйский (XVIII)
Государственный исторический музей
Границы России были отверсты, сообщения прерваны, воины рассеяны, города и селения в пепле или в бунте, сердца в ужасе или в ожесточении, Правительство в бессилии, Царь в осаде и среди изменников... Но когда Сигизмунд, согласно с пользою своей Державы, шел к нам за легкою добычею властолюбия, в то время бедствия России, достигнув крайности, уже являли признаки оборота и возможность спасения, рождая надежду, что Бог не оставляет Государства, где многие или немногие граждане еще любят отечество и добродетель.
В этот тяжелый момент, когда от царской Руси мало что осталось, царь послал своего выдающегося воеводу Михаила Скопина-Шуйского к шведам с посольством.
Шла польско-шведская война и король Карл IX выделил для борьбы с ляхами пятитысячный корпус во главе с графом Якобом Понтуссоном Делагарди.
Общее войско выдало Лжедимитрию II с поляками больших люлей в Битве под Торопцем.
Вести были благоприятны. Король Шведский словом и делом доказал свою искренность. Еще Генералы его, Бое и Вильдман, не успели заключить договора с Головиным и Дьяком Зиновьевым, а войско Королевское уже стояло под знаменами в Финляндии.
26 марта уже вступил в Россию Полководец Шведский, Иаков Делагарди, сын Понтусов, юный, двадцатисемилетний витязь, ученик и сподвижник славного Морица Нассавского в долговременном кровопролитном борении за свободу Голландской Республики. На границе встретил союзников Воевода Ододуров, высланный Князем Михаилом, и 2300 Россиян, которые в первый раз увидели себя под одними знаменами с Шведами и наемниками их, Французами, Англичанами, Шотландцами, Немцами и Нидерландцами. Сии 5000 разноземцев, большею частию людей без отечества и нравственности, исполненных любви не к ратной чести, а к низкой корысти, шли спасать преемника Монархов, ославленных в Европе и в Азии несметными их силами! Союзникам указали стан близ Новагорода, куда звали Делагарди и Генералов его для свидания с Князем Шуйским...
Unknown author
Portrait of count Jacob de la Gardie (1606)
National Portrait Gallery of Sweden, Gripsholm Castle
Ральф Федорович Штейн
Князь Михаил Скопин-Шуйский встречает шведского воеводу Делагарди близ Новгорода 1609 г. (1896)
Постоянное получение люлей сильно обеспокоило Сигизмунда III и он объявил России уже настоящую войну (1609 г)...
Отряды казаков под командованием полковника Александра Юзефа Лисовского занялись глобальной грабижкой и разорением...
Весть о вступлении Сигизмундовом в Россию встревожила не столько Москву, сколько Тушино, где скоро узнали, что шайки запорожцев, служа Королю, берут города его именем, и что Путивль, Чернигов, Брянск, вместе с иными областями Северскими, волею или неволею ему покорились, изменив Лжедимитрию. «Чего хочет Сигизмунд? - говорили Тушинские и Сапегины Ляхи с негодованием: - лишить нас славы и возмездия за труды; взять даром, что мы в два года приобрели своею кровию и победами! Северская земля есть наша собственность: из ее доходов Димитрий обещал платить нам жалованье - и кто же в ней теперь властвует? новые пришельцы, богатые грабежом; а мы остаемся в бедности, с одними ранами!» Так говорили чиновники и Дворяне: Воеводы же главные негодовали еще сильнее; лишаясь надежды разделить с Лжедимитрием все богатства державы Российской и привыкнув видеть в нем не властителя, а клеврета, не могли спокойно воображать себя под знаменами Республики наравне с другими Воеводами Королевскими.
Что ж делал Самозванец, еще окруженный множеством знатных Россиян, еще глава войска и стана? Как бы ничего не зная, сидел в высоких хоромах Тушинских и ждал спокойного решения судьбы своей от людей, которые назывались его слугами; упоенный сновидением величия, боялся пробуждения и смыкал глаза под ударом смертоносным. Уже давно терпел он наглость Ляхов и презрение Россиян, не смея быть взыскательным или строгим: так Гетман вспыльчивый, в присутствии Лжедимитрия, изломал палку об его любимца, Князя Вишневецкого, и заставил Царика бежать от страха вон из комнаты; а Тишкевич в глаза называл Самозванца обманщиком. Многие Россияне, долго лицемерив и честив бродягу, уже явно гнушались им, досаждали ему невниманием, словами грубыми и думали между собою, как избыть вместе и Шуйского и Лжедимитрия. Сие спокойствие злодея, в роковой час оставленного умом и смелостию, способствовало успеху Послов Сигизмундовых.
Один Лисовский с изменником Атаманом Просовецким, с шайками Козаков и вольницы, держался еще несколько времени в Суздале, но весною ушел оттуда в мятежный Псков, разграбив на пути монастырь Колязинский, где честный Воевода Давид Жеребцов пал в битве. Наконец вся внутренность Государства успокоилась.
И тут царь Василий вызвал племянника Михаила Скопина-Шуйского в Москву для празднований.
Там его гады и отравили...
Еще не спаслось, а только спасалось отечество - и Князь Михаил среди светлых пиров столицы не упоенный ни честию, ни славою, требовал указа Царского довершить великое дело: истребить Лжедимитрия в Калуге, изгнать Сигизмунда из России, очистить южные пределы ее, успокоить Государство навеки, имея все для успеха несомнительного: войско, доблесть, счастие или милость Небесную. Но судьба Шуйского противилась такому концу благословенному: не в его бедственное Царствование отечество наше должно было возродиться для величия!
Между тем умный Делагарди в частых свиданиях с ближними Царедворцами заметил их худое расположение к Князю Михаилу и предостерегал его как друга: двор казался ему опаснее ратного поля для Героя. Оба нетерпеливо желали идти к Смоленску и неохотно участвовали в пирах Московских. 23 Апреля [1610 г.] Князь Димитрий Шуйский давал обед Скопину. Беседовали дружественно и весело. Жена Димитриева, Княгиня Екатерина - дочь того, кто жил смертоубийствами: Малюты Скуратова - явилась с ласкою и чашею пред гостем знаменитым: Михаил выпил чашу... и был принесен в дом, исходя кровию, беспрестанно лившеюся из носа; успел только исполнить долг Христианина и предал свою душу Богу, вместе с судьбою отечества!.. Москва в ужасе онемела.
Александр Ефимович Земцов
Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский на пиру у князя Воротынского 1610 г. (XIX)
Отдельно отметим пребывание польской деффки в Ярославле.
Откуда ее и привезли в Тушино.
Редкого таланта низкой социальной ответственности эта девица была...
Михаил Петрович Клодт
Марина Мнишек с отцом под стражей. После погрома (1883)
После смерти князя Михаила все окончательно покатилось в тартарары...
Главным воеводой стал брат царя Дмитрий Иванович Шуйский.
Войско наконец пошло к Смоленску...
Лжедимитрий II к этому времени сбежал из Тушина в Калугу и стал совсем третьей стороной.
У села Клушина коронный гетман Станислав Жолкевский выписал Шуйскому очень больших люлей (1610 г)
Корпус Делагарди взбунтовался от отсутствия денег и граф слинял поближе к родине.
Там он стал захватывать земли и даже основал Новгородское государство под фактической шведской оккупацией.
Все это привело к тому, что началась и русско-шведская война...
А поляки двинулись на Москву...
Szymon Boguszowicz
Battle of Klushino (1620)
Lviv National Art Gallery
Anonymous
Stanisław Żółkiewski (XVII)
Узнав о разгроме русских сил, Лжедимитрий II тоже двинулся к Москве.
По дороге он захватил Пафнутьево-Боровский монастырь и разбил дружественных нам крымско-татарских наемников Джанибек Герая.
Москва оказалась обречена...
Василий Кузьмич Демидов
Предсмертный подвиг князя М.К. Волконского, сражающегося с ляхами в Пафнутьевском монастыре в Боровске в 1610 году (1842)
Калужский художественный музей
Наступил почти закономерный итог, бояре составили заговор супротив царя...
Притом во главе стал худородный воевода Захарий Петрович Ляпунов. Брат его Прокопий, однако, дослужился до думного дворянина.
Даже не стоит пытаться перечислять переходы этих деятелей со стороныи на сторону.
Они служили и первому Самозванцу, и Болотникову, и били Болотникова, сражались с Лисовским и Лжедимитрием II.
В итоге Захарий снюхался с поляками и запустился план Прокопия по свержению Василия Шуйского...
Есть, однако, и версия, что это была хитрая двойная игра, а Захарий работал у поляков штирлицем...
Первая страшная весть пришла в Москву из Рязани, где Ляпунов, явный злодей Царя, сильный духом более, нежели знатностию сана, не обольстив Михаила властолюбием беззаконным и предвидя неминуемую для себя опалу в случае решительного торжества Василиева, именем Героя верности дерзнул на бунт и междоусобие. Что Москва подозревала, то Ляпунов объявил всенародно за истину несомнительную: Дмитрия Шуйского и самого Василия убийцами, отравителями Скопина, звал мстителей и нашел усердных: ибо горестная любовь к усопшему Михаилу представляла и бунт за него в виде подвига славного! Княжество Рязанское отложилось от Москвы и Василия, все, кроме Зарайска: там явился племянник Ляпунова с грамотою от дяди; но там Воеводствовал Князь Димитрий Михайлович Пожарский. Заслуживая будущую свою знаменитость и храбростию и добродетелию, Князь Дмитрий выгнал гонца крамолы, прислал мятежную грамоту в Москву и требовал вспоможения: Царь отрядил к нему чиновника Глебова с дружиною, и Зарайск остался верным.
Послали к Василию, еще Венценосцу, знатного Боярина, его свояка, Князя Ивана Воротынского, с главными крамольниками, Захариею Ляпуновым и другими, объявить ему приговор Думы. Дотоле тихий Кремлевский дворец наполнился людьми и шумом: ибо вслед за Послами стремилось множество дерзких мятежников и любопытных. Василий ожидал их без трепета, воспоминая, может быть, невольно о таком же стремлении шумных сонмов под его собственным предводительством, к сему же дворцу, в день расстригиной гибели!.. Захария Ляпунов, увидев Царя, сказал: «Василий Иоаннович! ты не умел Царствовать: отдай же венец и скипетр». Шуйский ответствовал: «как смеешь!»... и вынул нож из-за пояса. Наглый Ляпунов, великан ростом, силы необычайной, грозил ему своею тяжкою рукою... Другие хотели сладкоречием убедить Царя к повиновению воле Божией и народной. Василий отвергнул все предложения, готовый умереть, но Венценосцем, и волю мятежников, испровергающих закон, не признавая народною. Он уступил только насилию, и был, вместе с юною супругою [17 Июля], перевезен из палат Кремлевских в старый дом своей, где ждал участи Борисова семейства, зная, что шаг с престола есть шаг к могиле.
Николай Васильевич Неврев
Захар Ляпунов и Василий Шуйский (1886)
Национальный музей в Варшаве
Так в Москве наступила Семибоярщина...
И решила она выбрать одно из двух зол, договориться с поляками супротив Лжедимитрия...
Польское войско вступило в Москву.
Немедленно послали к Гетману спросить, друг ли он Москве или неприятель? «Желаю не крови вашей, а блага России, - отвечал Жолкевский: - предлагаю вам державство Владислава и гибель Самозванца». Дали взаимно аманатов: вступили в переговоры, на Девичьем поле, в шатре, где Бояре, Князья Мстиславский, Василий Голицын и Шереметев, Окольничий Князь Мезецкий и Дьяки Думные Телепнев и Луговской с честию встретили Гетмана, объявляя, что Россия готова признать Владислава Царем, но с условиями, необходимыми для ее достоинства и спокойствия.
Договоров, конечно, никто соблюдать не стал. Поляки стали грабить, все что возможно.
Коронный гетман Станислав Жолкевский на все плюнул и, забрав братьев Шуйских, уехал в Варшаву.
Ян Матейко
Плененный царь Василий Шуйский в Варшавском сейме перед Зигмундом III (1853)
National Museum in Wrocław
Tommaso Dolabella
The Shuysky Czars before King Sigismund III in 1611 (1640s)
Lviv Historical Museum
Мария Александровна Подкопаева
В Смутное время (2006)
Лжедимитрий II был убит (1610 г) татарским князем Петром Урусовым из кровной мести. Захарий Ляпунов был, по-видимому, выдан Сигизмунду как мятежник, штирлица разоблачили и убили. Прокопий Ляпунов в очередной раз переметнулся в народные герои и стал сколачивать Первое Ополчение...
С убийством Лжедимитрия II планы сторон резко изменились.
Присутствие поляков в Москве и коронация Владислава Сигизмундовича стали никому не нужны. Первое Ополчение Ляпунова подошло к Москве...
Тут злобный комендант гарнизона Александр Корвин Гонсевский устроил в городе бойню и Москву поджег.
Кроме того, поляки арестовали Патриарха Гермогена. В темнице Патриарх и умер (1611 г)...
Москва пустая горела двое суток. Где угасал огонь, там Ляхи, выезжая из Китая, снова зажигали, в Белом городе, в Деревянном и в предместиях. Наконец везде утухло пламя, ибо все сделалось пеплом, среди коего возвышались только черные стены, церкви и погреба каменные. Сия громада золы, в окружности на двадцать верст или более, курилась еще несколько дней, так что Ляхи в Китае и Кремле, дыша смрадом, жили как в тумане - но ликовали; грабили казну Царскую: взяли всю утварь наших древних Венценосцев, их короны, жезлы, сосуды, одежды богатые, чтобы послать к Сигизмунду или употребить вместо денег на жалованье войску; сносили добычу, найденную в гостином дворе, в жилищах купцев и людей знатных; сдирали с икон оклады; делили на равные части золото, серебро, жемчуг, камни и ткани драгоценные, с презрением кидая медь, олово, холсты, сукна; рядились в бархаты и штофы; пили из бочек венгерское и мальвазию.
Павел Петрович Чистяков
Патриарх Гермоген отказывает полякам подписать грамоту (1860)
Вячеслав Олегович Моргун
Поляки ведут Св.Гермогена в темницу (совр)
Александр Никонорович Новоскольцев
Смерть Патриарха Гермогена (1915)
Еще в печальном 1611 году после двухлетней осады пал Смоленск, а героический воевода боярин Михаил Борисович Шеин увезен поляками в плен...
Тем не менее, шансы у Ополчения замесить поляков были...
Увы, интригами в результате бунта был убит воевода Прокопий Ляпунов.
В главе остались князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и атаман Иван Мартынович Заруцкий.
Последний был крайне изрядный прохвост, служивший Болотникову и Лжедимитрию II.
Кроме того, он был любовником Марины Мнишек и, вероятно, отцом ее сына, Ивашки-царевича.
Вот Заруцкий все и запорол. Он пошел с основным войском казаков на Ярославль и присягнул объявившемуся в Пскове Лжедимитрию III.
Трубецкой остался осаждать Кремль, но более уже ничего не мог...
Следствия были ужасны. Не умев защитить мужа силы, достойного Стратига и Властителя, войско пришло в неописанное смятение; надежда, доверенность, мужество, устройство исчезли. Злодейство и Заруцкий торжествовали; грабительства и смертоубийства возобновились, не только в селах, но и в стане, где неистовые Козаки, расхитив имение Ляпунова и других, умертвили многих Дворян и Детей Боярских. Многие воины бежали из полков, думая о жизни более, нежели о чести, и везде распространили отчаяние; лучшие, благороднейшие искали смерти в битвах с Ляхами... В сие время явился Сапега от Переславля, а Госевский сделал вылазку: напали дружно, и снова взяли все от Алексеевской башни до Тверских ворот, весь Белый город и все укрепления за Москвою-рекою. Россияне везде противились слабо, уступив малочисленному неприятелю и монастырь Девичий. Сапега вошел в Кремль с победою и запасами. Хотя Россия еще видела знамена свои на пепле столицы, но чего могла ждать от войска, коего срамными главами оставались Тушинский Лжебоярин и злодей, сообщник Марины, вместе с изменниками, Атаманом Просовецким и другими, не воинами, а разбойниками и губителями?
В конце 1611 года героический нижегородский купец Кузьма Минин начал сколачивать Второе народное ополчение...
Главным воеводой упросили быть Дмитрия Михайловича Пожарского. Князь был тяжело ранен в Москве в Первом Ополчении и лечился в родовом имении под Балахной.
Весной же 1612 ополчение пошло через Ярославль на Москву.
Там же на князя напал киллер Заруцкого, но был пойман.
Бояре писали правду: козаки подмосковного стана действительно вошли в сношения с ивангородским самозванцем, которому в это время удалось утвердиться в Пскове, почему он обыкновенно и называется псковским. Казарин Бегичев, приехавши из-под Москвы в Псков, не пожалел своей души и старости, как взглянул на вора, так и закричал: вот истинный государь наш калужский! А 2 марта подмосковный стан присягнул самозванцу по заводу Ивана Плещеева. Между тем из Ярославля дали знать в Нижний, что Заруцкий прислал много козаков в Ярославль, а Просовецкий уже идет с войском, хотят захватить Ярославль и все поморские города, чтоб не дать соединиться нижегородской рати с ярославцами. Получив эту весть, Пожарский немедленно послал двоюродного брата своего, князя Дмитрия Петровича Лопату-Пожарского, и дьяка Семена Самсонова занять Ярославль до прихода Просовецкого, в чем они и успели.
По известиям русских летописцев, Заруцкий, услыхав, что ополчение двинулось из Ярославля, собрался с преданными ему козаками, т. е. почти с половиною всего войска, стоявшего под Москвою, и двинулся в Коломну, где жила Марина с сыном; взявши их и выгромив город, пошел на рязанские места и, опустошивши их, стал в Михайлове.
Поляки рассказывают иначе причину, побудившую Заруцкого оставить подмосковный стан: по их словам, Ходкевич, стоя в Рогачеве, завел сношения с Заруцким, склоняя его разными обещаниями перейти на сторону королевскую. Посредником был один из войска Сапеги, именем Бориславский, который явился в подмосковный стан, объявивши, что недоволен гетманом и службою королевскою и хочет служить у русских. Последние поверили, но один поляк, Хмелевский, также убежавший из польского стана, открыл Трубецкому о переговорах Бориславского с Заруцким. Бориславского взяли на пытку, жгли огнем, и он погиб в муках, а Заруцкий счел за лучшее уйти из стана под Коломну. Козаки, оставшиеся с Трубецким под Москвою, отправили атамана Внукова в Ростов просить Пожарского идти поскорее под Москву; но это посольство имело еще другую цель: козаки хотели разведать, не затевает ли ополчение чего-нибудь против них? Но Пожарский и Минин обошлись со Внуковым и товарищами его очень ласково, одарили деньгами и сукнами и отпустили под Москву с известием, что идут немедленно, и действительно, вслед за ними двинулись через Переяславль к Троицкому монастырю.
Понятно, что тут на первом месте должна быть самая известная (и гигантская) картина...
Константин Егорович Маковский
Воззвание Минина (1896)
Нижегородский государственный художественный музей
Михаил Иванович Песков
Воззвание Минина к нижегородцам в 1611 году (1861)
Самарский областной художественный музей
Илья Ефимович Репин
Кузьма Минин (эскиз 1894)
Астраханская картинная галерея имени П. М. Догадина
Константин Егорович Маковский
Воззвание Кузьмы Минина к нижегородцам в 1611 году (1910-е)
Максим Васильевич Фаюстов
Воззвание Козьмы Минина к нижегородцам в 1611г (совр)
Ополчение добралось до Москвы и выписало ляхам расписных люлей...
С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Время было уже к вечеру, когда, не доходя 5 верст до Москвы, ополчение остановилось на реке Яузе; к Арбатским воротам посланы были отряды разведать удобные места для стана; когда они возвратились, исполнив поручение, то уже наступала ночь, и Пожарский решился провести ее на том месте, где остановился. Трубецкой беспрестанно присылал звать Пожарского к себе в стан, но воевода и вся рать отвечали: «Отнюдь не бывать тому, чтоб нам стать вместе с козаками». На другой день утром, когда ополчение пододвинулось ближе к Москве, Трубецкой встретил его с своими ратными людьми и предлагал стать вместе в одном остроге, расположенном у Яузских ворот, но получил опять прежний ответ: «Отнюдь нам вместе с козаками не стаивать», и Пожарский расположился в особом остроге у Арбатских ворот; Трубецкой и козаки рассердились.
Таким образом, под Москвою открылось любопытное зрелище. Под ее стенами стояли два ополчения, имевшие, по-видимому, одну цель - вытеснить врагов из столицы, а между тем резко разделенные и враждебные друг другу; старое ополчение, состоявшее преимущественно из козаков, имевшее вождем тушинского боярина, было представителем России больной, представителем народонаселения преждепогибшей южной Украйны, народонаселения с противуобщественными стремлениями; второе ополчение, находившееся под начальством воеводы, знаменитого своею верностию установленному порядку, было представителем здоровой, свежей половины России, того народонаселения с земским характером, которое в самом начале Смут выставило сопротивление их исчадиям, воровским слугам, и теперь, несмотря на всю видимую безнадежность положения, на торжество козаков по смерти Ляпунова, собрало, с большими пожертвованиями, последние силы и выставило их на очищение государства.
Василий Кузьмич Демидов
Освобождение Москвы князем Пожарским и гражданином Мининым (1836)
Московский Кремль
Эрнест Эрнестович Лисснер
Изгнание поляков из Кремля Пожарским (1938)
Третьяковка
Александр Георгиевич Гуляев
Минин и Пожарский (1946)
Научно-исследовательский музей при Российской Академии художеств
интересно, сколько собственно поляков (в современном понимании) было у тех "поляков" в кремле. это же жуткая смесь какая-то из поляков. литовцев. укров. белоруссов. венгров и прочих хайдуков (привет ему )
и еще. по понятным причинам везде минин и пожарский. и на картинах токо оне. но в реалиях, несмотря на кредитную историю с первым ополчением и лжедмитропреклонство, чуть ли не главную роль сыграл и трубецкой. есть о нем что-то достойное кисти творца? и кто у него был в войске по составу? казаки? какие? донские, волжские? татары?
все-таки даже минин с пожарским до земского собора признавали его чуть ли не главным. видимо лжедмитриевская печать побрила его славу? а так, глядя на факты, реально чуть ли не основная сила была. и "поляков" они не жалели, в отличие от пожарского на картине, покрошили на выходе в щепки. и повезло юному мишке романову, шо попал на выходе из тамбура к пожарскому. а то сосем другая история была-бы.....
и потом, когда пожарский начал со шведами заигрывать и чуть ли не трон им дарить, именно трубецкой послал их. правда неудачно, но это уже другая история. получается главный герой, если не учитывать ранние метания, именно он, а не долго поднимающий ярославское веко пожарский. теперь, наверное, сложно там отслоить наносное и патриотичное.... а интересно
когда он родился неизвестно. но примерно в 1590-м. умер в 1625-м. получается ему тут меньше 35. мдаааа
на сегодня имеем только это в его вотчине (в гребнево за щелково). ну кроме захоронения в троицко-сергиевской лавре. белым по черному - спасителю отечества и правителю руси!
а что, временно так и было - ио главы правительства. почти царь. в отличие от того же пожарского.
тут он на коронации мишки держит скипетр, а державу - пожарский. нихрена правда не видно
Тут дело такое, многогранное...
Вся живопись рисуется в целом по официальным историческим источникам, кои так не любит Григорий
А уж дискутировать с ними я не буду, для этого есть исторический раздел.
Понятно, я физически не смогу охватить все написанное, но основных деятелей стараюсь хотя бы упомянуть, притом объективно.
Князя Трубецкого я в картинах не нашел, а гравюр я стараюсь избегать и держать для крайнего случая.
Думаю, что основная причина в том, что Трубецкой был один из старших Рюриковичей и был кандидатом на престол.
За это Романовы и услали его в Тобольск.
Пожарский тоже был кандидатом, но Рюриковичем младшим.
Царская историография Трубецкого задвинула в угол, наверно и за тушинство тоже.
А уж советская и вовсе подхватила непонятным образом...
это понятно, что все охватить немыслемо, и так дохрена всего, даже по верхушкам (спасибо огромное еще раз), но местами интересно детали покопать....
все-таки история... это какое-то неимоверное состояние и трепет. не знаю кому как, но меня в любом музее или историческом месте - будь то миккены или афины в греции, или денисова пещера на алтае, всегда плющит от осознания, что вот тут, по этим следам ходил неандерталец, а тут сам менелай с еленой, а тут первые олимпийцы бегали стадию.... офигеть. могу часами просто сидеть на этом месте, представлять и осознавать. и неимоверно манит в такие места. не знаю почему так....
так и с поляками. сколько раз, замызгавшись бегать по жаре по столичным министерствам, заруливал к вечеру в александровский сад и лежал там на травке у стены невдалеке от кутафьей башни. ровно на том месте, где 400 лет назад, как на картине лисснера, так называемые поляки складывают свои знамена и сдаются. а на почти этом месте, где лежу с пивом, стоял сам пожарский. ну если верить картине. )))) а за углом, у никольской башни, казаки трубецкого крошат оставшихся людоедов в лапшу. лежишь, представляешь себе это все.... офигеть ощущения...
чудны дела твои, господи....
правда там все меняется довольно быстро. особенно часто я там бывал в 2004-2006 годах, многого еще не было. а сейчас там и гермоген вышеупомянутый в связи со смутой, стоит величаво, и много чего еще настроили за 20 лет. я уж молчу про снос гостинницы россии, где успел разок переночевать, и разбивку зарядья. а ведь там тоже поляков гонял трубецкой и стены были китайгородские нехилые. последний раз гулял в 2019. шибко не так уже все...
Меня заинтересовали картины с воззванием Минина...
На первой, Маковского, Ивановская башня. Церковь нонче каменная восстановленная.
Фуникулер запустили. Только на фото по ракурсу две совсем другие башни, Северная и Часовая
А там где Минин, стоит памятник, точная копия Московского от Церетели.
На второй, от Пескова, церковь убитая. Была на Благовещенской площади перед Кремлем (сейчас Минина и Пожарского).
Теперь там фонтан. И Благовещенской совсем другое место назвали.
Что нарисовал Репин, даже не знаю. Таких в городе сейчас нет. Вероятно, что-то из снесенного в Кремле, там большевики очумели...
На четвертой, от Маковского, тот же ракурс, что на фото. Но церковь уже каменная и странная.
Ну а на последней Георгиевская башня Кремля. Там теперь памятник Чкалову.
На следующий год царем избрали Михаила Фёдоровича Романова.
Так кончилась Смута, но еще не война с поляками.
Отдельно отметим подвиг Ивана Сусанина, широко представленный в культуре.
Михаил тогда проживал в Костроме и собирался начать путешествие в Москву, на коронацию.
Но в округе шлялись всякие то ли поляки, то ли козаки бандитские...
Константин Егорович Маковский
Иван Сусанин (1914)
Михаил Васильевич Нестеров
Иван Сусанин (1884)
Башкирский государственный художественный музей им. М.В.Нестерова, Уфа
Максим Васильевич Фаюстов
Иван Сусанин (2003)
Алексей Павлович Баранов
Подвиг Ивана Сусанина (1950-1956)
Сусанинский краеведческий музей, Кострома
Степан Фёдорович Худояров (Фёдоров)
Иван Сусанин (1837)
Российский национальный музей музыки, Москва
Как мы уже говорили, католическая церковь была к гелиоцентризму довольно снисходительна.
Но нашелся человек, котороый взорвал этот серпентарий...
Его звали Галилео Галилей.
Был он вполне благополучным ученым, сидел в Венеции, преподавал в Падуе, наблюдал Луну и спутники Юпитера, и было все хорошо.
Потом переехал во Флоренцию, к тосканскому герцогу.
Но возникла у него крамольная мысль, что Писание ненаучно... И он стал эту мысль не просто думать, а сообщать всему миру.
Поехал в Рим...
Ну и кончилось это тем, что Папа Павел V коперниканство запретил (1616 г) как ересь.
Точнее, не совсем кончилось. Через пятнадцать лет история повторится, но будет гораздо хуже...
Giuseppe Bertini
Galileo Galilei showing the Doge of Venice how to use the telescope (1858)
Villa Andrea Ponti, Varese, Italy
Domenico Tintoretto
Portrait of Galileo Galilei (1602-1607)
National Maritime Museum, London
Félix Parra
Galileo Demonstrating the New Astronomical Theories at the University of Padua (1873)
Museo Nacional de Arte, Mexico City
Франция стала налаживать отношения с Испанией, что было заслугой Марии Медичи.
В 1615 году состоялся "обмен принцессами". Анна Австрийская, дочь испанского короля Филиппа III, вышла замуж за короля Франции Людовика XIII.
А сестра Людовика XIII, принцесса Изабелла Бурбонская, вышла замуж за испанского наследника Филиппа IV.
Peter Paul Rubens
Exchange of the princesses between Spain and France on 9 november 1615 at Hendaye (1622-1625)
Лувр
На другой картине аллегория Совершеннолетие Людовика XIII
Peter Paul Rubens
The Majority of Louis XIII, 20 October 1614 (1622-1625)
Лувр
Внутри страны, однако, примирения не получалось.
Народ раздражал итальянский фаворит Кончино Кончини...
Главного бунтовщика, принца крови Генриха II де Бурбон-Конде, засовали в Бастилию...
Denis Lecocq
Concino Concini, marquis d'Ancre, Maréchal de France (1834 and 1835)
Версаль
)
