12. Когда Хильдерик был королем над франками, он, отличаясь чрезмерной распущенностью, начал развращать их дочерей. Это вызвало ярость франков, и они лишили его королевской власти. Узнав о том, что они хотят еще и убить его, он отправился в Тюрингию, оставив на родине верного ему человека, который сумел бы смиренными речами смягчить сердца разгневанных франков и подать сигнал, когда ему можно вернуться на родину. Условным знаком был золотой слиток, поделенный между ними пополам; одну его часть взял с собой Хильдерик, а другую — его приближенный, который при этом сказал: «Когда я тебе пришлю мою часть и она вместе с твоей образует золотой слиток, тогда ты со спокойной душой возвращайся на родину». И вот, придя в Тюрингию, Хильдерик укрылся у короля Бизина и его жены Базины. Франки же, прогнав Хильдерика, единодушно признали своим королем Эгидия, магистра армии, посланного, как мы упоминали выше, в Галлию Римской империей.

Когда Эгидий уже восьмой год правил франками, верный человек Хильдерика, тайно склонив франков на его сторону, послал к нему вестника с частью поделенного золотого слитка, которую он хранил у себя. А Хильдерик, узнав в этом надежный знак того, что его опять желают франки и сами даже просят, возвратился из Тюрингии домой, где был восстановлен в королевской власти. И вот во время их правления та Базина, о которой мы упоминали выше, оставив мужа, пришла к Хильдерику. Когда Хильдерик, озабоченный этим, спросил о причине ее прихода из такой далекой страны, говорят, она ответила: «Я знаю твои доблести, знаю, что ты очень храбр, поэтому я и пришла к тебе, чтобы остаться с тобой. Если бы я узнала, что есть в заморских краях человек, достойнее тебя, я сделала бы все, чтобы с ним соединить свою жизнь». Хильдерик с радостью женился на ней. От этого брака у нее родился сын, которого Базина назвала Хлодвигом. Хлодвиг был великим и могучим воином

Впоследствии персидский царь Пероз начал войну из-за пограничных земель с гуннским племенем эфталитов, которых называют белыми. Собрав внушительное войско, он выступил против них.
(2) Эфталиты являются гуннским племенем и называются гуннами, однако, они не смешиваются и не общаются с теми гуннами, о которых мы знаем, поскольку не граничат с ними и не расположены поблизости от них, но соседствуют они с персами у северных их пределов, там, где у самой окраины Персии есть город по имени Горго. Здесь из-за пограничных земель они обычно воевали друг с другом.
(3) Они не кочевники, как другие гуннские племена, но издавна живут оседло на плодоносной земле.
(4) Они никогда не вторгались в землю римлян, разве что вместе с мидийским войском. Среди гуннов они одни светлокожи и не безобразны на вид.
(5) И образ жизни их не похож на скотский, как у тех. Ими правит один царь и обладают они основанным на законе государственным устройством, живя друг с другом и с соседями честно и справедливо, ничуть не хуже римлян или персов.

(8) В то время как Пероз находился в походе против гуннов, при нем был отправленный к нему василевсом Зиноном24 посол по имени Евсевий. Эфталиты, создавая у неприятеля ложное впечатление, будто они, испугавшись его нашествия, обратились в бегство, устремились в некое место, которое со всех сторон было окружено обрывистыми горами, сплошь покрытыми густой чашей раскидистых деревьев. (9) Желающему продолжить там свой путь казалось, что по середине [долины] шла широкая и дальняя дорога, которая, однако, не имела выхода, но заканчивалась, упираясь в образуемый горами круг. (10) Пероз, не подозревая никакого коварства, не думая о том, что он движется по вражеской земле, неосмотрительно вел преследование. ....

...(16) Тогда персы, ясно уже осознав, в какую беду они попали, сочли положение безвыходным и потеряли всякую надежду на спасение. (17) Царь эфталитов, послав к Перозу некоторых из своих людей, тяжко порицал его за неразумную храбрость, которая чуть бессмысленно не погубила его самого и весь персидский народ, но при этом заявил, что гунны пощадят их всех, если Пероз соизволит упасть перед ним ниц как перед своим владыкой и поклясться ему по древним отеческим обычаям, что никогда больше персы не пойдут войной на племя эфталитов.

Немного времени спустя он, презрев клятвы, решил отомстить гуннам за нанесенное ему оскорбление. (2) Собрав со всей земли и персов, и их союзников, он повел их на эфталитов...

...(7) Но, оставаясь на месте, царь сделал следующее. На равнине, по которой персы собирались вторгнуться в пределы эфталитов, он, отмерив большое пространство, велел вырыть глубокий и довольно широкий ров, оставив при этом посередине немного земли, достаточной для проезда десяти лошадей в ряд. (8) Поверх этого рва он положил тростник, на который насыпал земли, скрыв таким образом ров извне. Толпе гуннов царь приказал при отступлении уплотнить свои ряды и медленно продвигаться по тому месту, где земля не была выкопана, остерегаясь того, чтобы самим не попасть в ров. (9) У вершины знамени он повесил соль; на ней в свое время Пероз дал клятву, презрев которую он теперь двинулся походом против гуннов...

27. После этих событий умер Хильдерик, и вместо него стал править его сын Хлодвиг. На пятом году правления Хлодвига король римлян Сиагрий, сын Эгидия, местом своего пребывания выбрал Суассон, которым некогда владел вышеупомянутый Эгидий. Против Сиагрия выступил Хлодвиг вместе со своим родственником Рагнахаром, у которого тоже было королевство, и потребовал, чтобы Сиагрий подготовил место для сражения. Тот не уклонился и не побоялся оказать сопротивление Хлодвигу. И вот между ними произошло сражение. И когда Сиагрий увидел, что его войско разбито, он обратился в бегство и быстрым маршем двинулся в Тулузу к королю Алариху. Но Хлодвиг отправил к Алариху послов с требованием, чтобы тот выдал ему Сиагрия. В противном случае — пусть Аларих знает, — если он будет укрывать Сиагрия, Хлодвиг начнет с ним войну. И Аларих, боясь, как бы из-за Сиагрия не навлечь на себя гнев франков,— готам ведь свойственна трусость,— приказал связать Сиагрия и выдать его послам. Заполучив Сиагрия, Хлодвиг повелел содержать его под стражей, а после того как захватил его владение, приказал тайно заколоть его мечом.

В то время войско Хлодвига разграбило много церквей, так как Хлодвиг был еще в плену языческих суеверий. Однажды франки унесли из какой-то церкви вместе с другими драгоценными вещами, необходимыми для церковной службы, большую чашу удивительной красоты. Но епископ той церкви направил послов к королю с просьбой, если уж церковь не заслуживает возвращения чего-либо другого из ее священной утвари, то по крайней мере пусть возвратят ей хотя бы эту чашу. Король, выслушав послов, сказал им: «Следуйте за нами в Суассон, ведь там должны делить всю военную добычу. И если этот сосуд, который просит епископ, по жребию достанется мне, я выполню его просьбу». По прибытии в Суассон, когда сложили всю груду добычи посредине, король сказал: «Храбрейшие воины, я прошу вас отдать мне, кроме моей доли, еще и этот сосуд». Разумеется, он говорил об упомянутой чаше. В ответ на эти слова короля те, кто был поразумнее, сказали: «Славный король! Все, что мы здесь видим,— твое, и сами мы в твоей власти. Делай теперь все, что тебе угодно. Ведь никто не смеет противиться тебе!». Как только они произнесли эти слова, один вспыльчивый воин, завистливый и неумный, поднял секиру и с громким возгласом: «Ты получишь отсюда только то, что тебе полагается по жребию»,— опустил ее на чашу. Все были поражены этим поступком, но король перенес это оскорбление с терпением и кротостью. Он взял чашу и передал ее епископскому послу, затаив «в душе глубокую обиду». А спустя год Хлодвиг приказал всем воинам явиться со всем военным снаряжением, чтобы показать на Мартовском поле, насколько исправно содержат они свое оружие. И когда он обходил ряды воинов, он подошел к тому, кто ударил [секирой] по чаше и сказал:
«Никто не содержит оружие в таком плохом состоянии, как ты. Ведь ни копье твое, ни меч, ни секира никуда не годятся». И, вырвав у него секиру, он бросил ее на землю. Когда тот чуть-чуть нагнулся за секирой, Хлодвиг поднял свою секиру и разрубил ему голову, говоря: «Вот так и ты поступил с той чашей в Суассоне».

30. Королева же непрестанно увещевала Хлодвига признать истинного бога и отказаться от языческих идолов. Но ничто не могло склонить его к этой вере до тех пор, пока наконец однажды, во время войны с алеманнами, он не вынужден был признать то, что прежде охотно отвергал. А произошло это так: когда оба войска сошлись и между ними завязалась ожесточенная битва, то войску Хлодвига совсем уже было грозило полное истребление. Видя это, Хлодвиг возвел очи к небу и, умилившись сердцем, со слезами на глазах произнес: «О Иисусе Христе, к тебе, кого Хродехильда исповедует сыном бога живого, к тебе, который, как говорят, помогает страждущим и дарует победу уповающим на тебя, со смирением взываю проявить славу могущества твоего. Если ты даруешь мне победу над моими врагами и я испытаю силу твою, которую испытал, как он утверждает, освященный твоим именем народ, уверую в тебя и крещусь во имя твое. Ибо я призывал своих богов на помощь, но убедился, что они не помогли мне. Вот почему я думаю, что не наделены никакой силой боги, которые не приходят на помощь тем, кто им поклоняется. Тебя теперь призываю, в тебя хочу веровать, только спаси меня от противников моих». И как только произнес он эти слова, алеманны повернули вспять и обратились в бегство. А увидев своего короля убитым, они сдались Хлодвигу со словами: «Просим тебя не губить больше народ, ведь мы уже твои». Хлодвиг прекратил сражение и, ободрив народ, возвратился с миром домой. Там он рассказал королеве, как он одержал победу, призвав имя Христа.

Впоследствии Кавад, помимо того, что правил, прибегая к насилию, ввел в государственную жизнь свои новшества и, между прочим, издал закон, предписывающий, чтобы женщины у персов были общими

Это многим пришлось совсем не по душе. Поэтому они восстали против него, отрешили его от власти и, заключив в оковы, держали под стражей.

35. И вот когда король готов Аларих увидел, что король Хлодвиг непрерывно одерживает победы, покоряя народы, он направил к нему послов сказать: «Если бы мой брат по милости бога захотел встретиться со мной, то это было бы и моим желанием». Хлодвиг согласился с этим предложением и прибыл к Алариху. Они встретились на острове реки Луары, расположенном недалеко от деревни Амбуаз в области города Тура. Поговорив между собой, они вместе пообедали, выпили вина и расстались с миром, пообещав друг другу дружбу. Многие жители Галлии очень хотели тогда быть под властью франков.

Между тем король Хлодвиг встретился, чтобы сразиться с Аларихом, королем готов, в долине Вуйе, в десяти римских милях от города Пуатье; причем готы вели бой копьями, а франки — мечами. И когда как обычно, готы повернули назад, победа с помощью господа досталась королю Хлодвигу. А помогал ему тогда сын Сигиберта Хромого по имени Хлодерих.

А Хлодвиг провел зиму в городе Бордо и, захватив все сокровища Алариха в Тулузе, прибыл в город Ангулем. Господь наделил Хлодвига такой небесной благодатью, что при одном его взгляде стены сами собой рушились. Тогда же, изгнав готов, он покорил этот город. После этого он с победой возвратился в Тур, принеся много даров святой базилике блаженного Мартина.

38. И вот Хлодвиг получил от императора Анастасия грамоту о присвоении ему титула консула, и в базилике святого Мартина его облачили в пурпурную тунику и мантию, а на голову возложили венец.

1. Итак, после смерти короля Хлодвига его королевство перешло к четырем его сыновьям: Теодориху, Хлодомеру, Хильдеберту и Хлотарю, которые разделили его между собой на равные части. Уже тогда у Теодориха был сын по имени Теодоберт, статный и деятельный. Так как братья отличались большой храбростью и у них было сильное, многочисленное войско, Амаларих, сын Алариха, король Испании, попросил у них в жены сестру. Они охотно удовлетворили его просьбу и сами отправили сестру в Испанию с множеством украшений и драгоценностей.

Тогда Хлодомер, вновь намереваясь выступить против Годомара, решил убить Сигимунда. К Хлодомеру обратился блаженный аббат Авит, знаменитый в то время пресвитер, со словами: «Если ты, боясь бога, откажешься от своего намерения и не допустишь убийства этих людей, то господь будет с тобой и ты в походе одержишь победу. Если же ты их убьешь, ты сам будешь предан в руки врагов и погибнешь подобным образом; тебя, жену и сыновей твоих постигнет такая же участь, какую ты готовишь Сигимунду, его жене и его детям». Но Хлодомер, пренебрегая его советом, сказал: «Было бы безрассудно, если бы я, выступив против других, оставил врагов здесь, дома, и они поднялись бы против меня, те — сзади, а этот — спереди, и я оказался бы между двумя отрядами врагов. Ведь скорее и легче одержать победу, если разъединить их; а убив одного, легко можно добиться и смерти другого». И он немедленно убил Сигимунда с женой и сыновьями, приказав их бросить в колодец около Коломны, деревни в окрестностях Орлеана, затем устремился в Бургундию, позвав на помощь короля Теодориха. А тот, не осознавая того, что он оскорбит память своего тестя, обещал прийти. Соединившись в местечке Везеронс, что в окрестностях города Вьенна, они сразились с Годомаром. И когда Годомар со своим войском обратился в бегство, а Хлодомер, преследуя его, удалился от своих на порядочное расстояние, враги [Хлодомера], подражая его условному знаку, подавая ему голос, закричали: «Сюда, сюда! Ведь это мы, твои люди». Он им поверил, пошел на их зов и попал в гущу врагов. Они отрубили ему голову, насадили ее на шест и подняли ее вверх. Когда франки увидели это и поняли, что Хлодомер убит, они собрались с силами, обратили в бегство Годомара, разбили бургундов и подчинили страну своей власти. И Хлотарь немедля взял в жены Гунтевку, жену своего брата. Сыновей же его взяла после траура королева Хродехильда и держала их при себе; из них одного звали Теодовальдом, второго — Гунтаром, третьего — Хлодовальдом. Годомар же вновь получил свое королевство.

В бездну повергнутый ум быстро тупеет,

Свет погасил свой. В мрак его увлекают,

Тянут его в темноту неоднократно

Тьмы предрассудков земных и человечьих

Вредных ненужных забот, рост чей безмерен.

3. Между тем даны со своим королем по имени Хлохилаих, переплыв на кораблях море, достигли Галлии. Высадившись на сушу, они опустошили одну область в королевстве Теодориха и взяли пленных. После того как они нагрузили корабли пленными и другой добычей, они решили вернуться на родину. Но их король оставался на берегу, ожидая, когда корабли выйдут в открытое море, чтобы затем самому последовать за ними. Когда Теодориху сообщили о том, что его область опустошена иноземцами, он направил туда своего сына Теодоберта с сильным и хорошо вооруженным войском. Убив короля [данов] и разбив в морском сражении врагов, Теодоберт возвратил стране всю захваченную добычу.

Вождь гаутов
ему ответил,
стойкий в битве,
статный под шлемом,
такими словами:
«Из дома Хигелака
веду соратников
я, воин Беовульф

и молвил Беовульф
(кольчуга искрилась,
сеть, искусно
сплетенная в кузнице)
«Привет мой Хродгару!
Я – воин Хигелака,
его племянник;