что учёные уже уверены в факте взрыва
...
Этот процесс занимает от нескольких часов до 7–10 дней

Земля может не выдержать роста численности населения, говорится в статье, опубликованной учеными из Университета Флиндерса в Австралии.
Исследователи утверждают, что при нынешних темпах к концу 2070-х годов численность населения Земли достигнет 12,4 миллиарда человек, что доведет нашу планету до критического состояния.

При этом, по мнению ученых, приемлемое количество людей составляет около 2,5 миллиарда.
"Реально устойчивая численность населения значительно ниже и ближе к тому уровню, который мир поддерживал в середине XX века", — сказал ведущий автор исследования Кори Брэдшоу.

У каждого политического движения есть свои знаковые фигуры. Они не просто доносят идеи своего движения до внешнего мира, они воплощают их в чистом виде. У поколения 1968 года был Руди Дучке, бежавший из ГДР выходец из простой семьи. Уже в чертах его лица читались строгость и аскеза, с которыми студенческое движение пыталось преодолеть капитализм. У антивоенного движения была Петра Келли, харизматичная пацифистка, чье детство в США придавало ей ореол международной значимости. У климатического движения были Грета Тунберг, Луиза Нойбауэр и Карла Реемтсма.

Были. Потому что время климатических икон прошло. Их сияние померкло ровно настолько же, насколько поблекло и само климатическое движение. Еще несколько лет назад "Пятницы ради будущего" выводили в Германии на улицы более одного миллиона человек. А на акции против энергетической политики Катерины Райхе сейчас, по данным полиции, в Кельне и Берлине собрались лишь немногим больше 10 тысяч. Похожая картина и на климатической забастовке в Швейцарии.

Развенчание климатических икон на самом деле провал общества, охваченного климатическим движением.

Однако для действенной климатической политики нужна не известность, а компетентность. Не чемпионы в области морали, а мастера расчетов.

Многие граждане не хотели разбираться в таких деталях. Им были нужны шаблонные образы вместо экспертных дискуссий. Так укреплялась иллюзия, будто климатическую политику можно проводить без потерь и ограничений. Теперь эта иллюзия лопается, и результатом становятся жесткие споры о климатическом курсе.