Таким образом, у Путина есть настоящее мировоззрение. Он представляет себя защитником национальных особенностей и традиционных ценностей перед лицом либерального Запада, который забыл о собственных духовных основах. Кроме того, в чем, наверное, главная сила его риторики, он критикует западный универсализм, претензию части мира на право выстраивать по своему образу и подобию все остальное человечество. Так он выступает против западных вмешательств, будь то на Украине или Ближнем Востоке.

— Фигура Александра Солженицына представляет интерес с нескольких сторон. Прежде всего потому, что сегодня он странно и несправедливо забыт, хотя является одним из тех немногих интеллектуалов ХХ века, которые не допустили ни единой ошибки в своей политической борьбе. Это достаточно редкий случай, чтобы его подчеркнуть.

Далее, потому что он вызвал большое непонимание на Западе. Его книги «Один день Ивана Денисовича», «В круге первом» и особенно «Архипелаг ГУЛАГ» рассказали всему миру о зверствах советской власти в лагерях, превратив его в главную фигуру интеллектуальной и политической оппозиции советскому режиму. В СССР его назвали предателем, и он был вынужден уехать в Швейцарию, а затем в США. Непонимание, о котором я говорю в моей книге, заключается в следующем: Солженицын выступал против советского режима вовсе не во имя прав человека или «свободного мира». Он отнюдь не выбирал западный лагерь в борьбе с советским. Он был против СССР, потому что считал его власть коррумпированным, материалистическим и жестоким режимом, который не признавал духовную составляющую человека. Он делал это во имя православной веры и великой российской истории.

Именно эта приверженность корням и духовности бытия привела его к резкой критике западной модели. В частности это получило отражение в знаменитой речи перед студентами Гарварда в 1978 году, когда он осудил материализм Запада, губительные последствия его капиталистической модели и, главное, одержимость личными правами в ущерб традиционным ценностям вроде чести, благородства и самопожертвования. Солженицын верил в существование третьего пути, помимо западного либерализма и советского или фашистского тоталитаризма. Третий путь должен опираться на возвращение к корням и самоограничение людей и наций. Мне кажется, сегодня этот посыл как никогда заслуживает, чтобы его услышали.

— Что касается России, никто сегодня не возьмется спорить с тем, что Путина поддерживает подавляющее большинство населения. В одном из своих романов Эмманюэль Каррер (Emmanuel Carrère) выдвинул предположение о том, что успехи Путина объясняются сложившимся у россиян ощущением того, что их унижали после распада советского режима. И что в целом у нас не было права заявлять им, что все эти десятилетия под советским ярмом «были говном». Провал ельцинского «либерализма» тоже сыграл на руку Путину. Как бы то ни было, не стоит сбрасывать со счетов все еще сильную приверженность россиян традиционным ценностям и душе страны.

«Путинизм» явственно отвечает некоему духу времени, набирающему силу сопротивлению народов глобализации.

Во Франции мы делаем право на богохульство основополагающим, одним из столпов свободы слова, на которую в свою очередь опираются личные свободы. В СМИ защитников богохульства теперь бессчетное множество. Нужно все осквернить и лишить статуса святости.

Вопрос Бога стал чем-то отжившим свое, личным уделом каждого. Мы возводим опошление святости в ранг основополагающего права, даже не задумываясь, что на самом деле оно может нам принести. Почему вульгарные насмешки над Иисусом и Магометом — это прогресс, необходимая свобода? В угоду либерализму и индивидуализму мы в Европе теряем из виду духовную составляющую человеческой жизни, оставляя лишь ее чисто материальное измерение. Однако явление радикального исламизма напомнило всем нам, что религиозный вопрос еще далеко не решен.

— Защита национального суверенитета является важнейшей составляющей путинской доктрины. Вот, что он говорил в 2014 году: «Само понятие "национальный суверенитет" для большинства государств стало относительной величиной. По сути, была предложена формула — чем сильнее лояльность единственному центру влияния в мире, тем выше легитимность того или иного правящего режима. (…) Если для ряда европейских стран национальная гордость — давно забытое понятие, а суверенитет — слишком большая роскошь, то для России реальный государственный суверенитет — абсолютно необходимое условие её существования».

Речь идет о практически систематическом равнении Европейского Союза на позицию Америки, как это недавно было видно по украинскому вопросу. Путин также осуждает американские и европейские вмешательства на Ближнем Востоке, которые, по его мнению, привели лишь к обострению конфликтов и распространению хаоса.

Риторика США — совершенно иная. Барак Обама без конца твердит, что Америка сыграла роль в защите свобод: «Мы поддерживаем демократию от Азии до Африки, от Америки до Ближнего Востока, потому что наши интересы и совесть заставляют нас действовать во имя тех, кто стремится к свободе». Здесь мы видим чистой воды универсалистский подход к международным отношениям, который схож с тем, что отстаивали неоконсерваторы при Буше-младшем. Вопрос суверенитета ни разу не поднимался Обамой.

В случае войны США могут за первые часы противостояния уничтожить 80-90% ядерного стратегического потенциала России. Такую оценку возможностей новых видов вооружений в современной войне привел вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин, выступая на научно-практической конференции "Быть сильным: гарантия национальной безопасности России".

"Согласно результатам военной игры, приведенным в Пентагоне в конце прошлого года, с помощью 3,5-4 тыс. единиц высокоточного оружия США могут за 6 часов уничтожить основные инфраструктурные объекты противника и лишить его возможности к сопротивлению", - сказал Д.Рогозин.

Противостоять подобной угрозе, по мнению Д.Рогозина, можно лишь создав "автономные вооружения", не зависящие от современных телекоммуникационных технологий, которые могут быть выведены из строя в считанные минуты.

Отставание в области оборонных технологий можно ликвидировать за счет концентрации научного потенциала военных, ученых и технологов, добавил вице-премьер. При этом он подчеркнул, что функции по координации этой работы должны быть возложены на Военно-промышленную комиссию при правительстве, главой которой является как раз сам Д.Рогозин.

России необходим технологический прорыв уровня ракетной и ядерной программы, отметил Д.Рогозин. Без этого страна не сможет противостоять новым вызовам, а их у вице-премьера целая классификация – 5 видов угроз. Первый вариант – конфликт со страной, превосходящей Россию по уровню технологий. Такая война будет вестись бесконтактным способом. Вторая угроза – конфликт с равной по потенциалу страной. Тут, по мнению премьера, нужно опасаться перевеса противника на важных участках противостояния.

Следующие угрозы, по мнению Д.Рогозина, связаны с локальными войнами, наподобие Афганистана и Чечни, а также противостоянием терроризму. Ключевым здесь является создание таких вооружений, которые позволят уничтожать боевиков и террористов, избегая потерь среди мирного населения. Вице-премьер сообщил, что для выявления террористов на границах России планируется создать принципиально новую информационную систему, контуры которой уже прорабатываются.

Заканчивая список потенциальных угроз, Д.Рогозин указал на возможное обострение борьбы за ресурсы Арктики. Констатируя, что Россия отстает в области оборонных технологий от передовых стран Запада, Д.Рогозин тем не менее отметил успехи российского военно-промышленного комплекса.

По его словам, темпы роста по ряду отраслей военной промышленности существенно превышают аналогичный показатель по российской экономике в целом.

"В 2012г. по сравнению с 2011г. рост в радиоэлектронной промышленности составил 11,7%, в военно-космической отрасли - 10,8%, авиационной - 10,6%, производстве боеприпасов и спецхимии - 7,4%, обычных вооружений - 5,4%", - сказал Д.Рогозин.

Он подчеркнул, что при этом рост происходил в основном за счет увеличения поставок на внутренний рынок.

На самом деле, было бы интересно не ругаться, а попытаться понять психологию тех людей, которые верят кремлевской пропаганде и постоянно излагают ее как бы от своего лица.
Они ведь не дети, и не идиоты.
И они могут понять, что происходит на самом деле.
Что на Украине наше государство проиграло буквально все, что наши банки финансируют АТО, что донецких русских унижают, заставляя подписываться под соглашением о возвращении к тем, кто в них стреляет, что Белоруссия и Казахстан используют московские деньги и льготы в своих целях, а сами строят тем временем антирусские идентичности, что для защиты неграждан в Прибалтике за 16 лет не сделано вообще ничего, что никакой "мировой терроризм" в Сирии никто не победил, что федерация устроена таким образом, что все народы есть, а русских нет, что у чиновников дети в Европе, и деньги в Европе, и дачи в Европе, что "денег нет", но когда надо украсть, то они есть...
Все они могут понять.
Но не хотят.
А почему?
Думаю, тут срабатывает простая и понятная эмоция: человек хочет принадлежать к выигравшей стороне.
Он хочет считать себя победителем, а проигравшим не хочет, и если реальность сопротивляется разговорам о бесконечных победах, то тем хуже для реальности.
Потому что это неприятно: отдавать себе отчет в том, что дела плохи.
С этим жить - трудно.
А потому - вы все врете, ноете, каркаете и клевещете.
Наши дела ослепительно, восхитительно, сказочно хороши.

донецких русских унижают, заставляя подписываться под соглашением о возвращении к тем, кто в них стреляет

Ну вот ткнем пальцем в одну из бней г-на Ольшанского
А ведь именно из мелкой бни на основе правдоподобного и рождается злобная провокация либерастов

Либерастик этот Ольшанский

Какой защиты он хочет для наших граждан в Прибалтике?

Мегатонны в тролирровом эквиваленте, разумеется. Могли бы и догадаться

То есть ватник против кремлевской пропаганды...
Да он колорад-мутант

То есть ватник против кремлевской пропаганды...

интересно будет находит ли вандрей хотя бы одного политика НЕ мерзавца, кто мог бы унаследовать власть у Путина

Нет, Онедри, это как раз вопрос неправильный - это очередная книжная утопия, подразумевающая, что Россию можно в кратчайшие сроки переделать в соответствии с очередным теоретическим прожектом.

"Что" в своих самых существенных чертах останется тем же самым, какой бы ярлык на него не повесили.

А вот кто этим "что" будет управлять - это при российской склонности к единоначалию действительно имеет значение.