При этом сам визит был организован по просьбе российской стороны. В итоге общались они там 30 мин максимум. А главная шестёрка Песков заявил, что встреча длилась вдвое дольше запланированного. Совсем до смешного заврался...
Ходят слухи, что хотят Берлускони поставить послом России в Ватикане. Будет знаменитый итальянец устраивать классные вечеринки для епископов.
И последнее. Оказывается главный российский следователь генерал Бастрыкин списал свою книгу, изданную в 2007, почти дословно. Вот свидетельства плагиата: echo.msk.ru/blog/serguei_parkhomenko/1204962-echo/
Тут Бастрыкин не виноват. Книгу он не писал...
The administrator has disabled public write access.
Ростов-на-Дону. 29 ноября. INTERFAX.RU - В России все меньше людей изъявляют желание усыновить ребенка или оставить уже усыновленного.
"В последние годы брать в семьи детей-сирот стали в России наполовину меньше, а если речь идет об усыновлении, то из 6 тыс. 500 усыновленных по стране в прошлом году детей 4 тыс. 500 были возвращены обратно в детдома", - сказала член комитета Совета Федерации ФС РФ по социальной политике Валентина Петренко в ходе совещания в Ростове-на-Дону.
Никакая идеология никогда не имела смысла. Все они абсолютно омерзительны и ни к чему, кроме конфликтов, не приводят.
Надо понимать одну простую вещь. Россия не отдельный от Европы и от мира организм. Россия — это орган. И если орган не желает развиваться и соответствовать потребностям всего организма, не надо обижаться на хирургов.
То же самое было в начале 20-го века. Мы по-прежнему не соответствуем европейским тенденциям развития, стремимся к деградации и уходу в средневековье.
Все это напоминает 1915-1916 год. Раздувание казенно-православной патриотической истерии известно чем заканчивается. Рецепт, выбранный нашими лидерами, гарантированно приводит к смерти государства. Те, кто насиловал, громил и убивал в 18-19 годы — были крещеные, православные люди, других просто не было. Православие было государственной идеологией, даже у самых диких матросов было православное воспитание, атеисты появились только в двадцатые годы.
У Октябрьской революции было слишком много причин, она не могла не произойти. И не надо сочинять сказки про трех евреев с маузерами, которые спьяну расстреляли Святую Русь. Сейчас механизм революции вновь запущен. Может это звучит дико и сложно для восприятия, но по всем приметам это так.
Революцию делает меньшинство. Большинство всегда покорно. Но на стороне революционеров — история. Ельцин был не самым симпатичным человеком, но у него был мощнейший союзник — закон исторического развития, он просто не мог проиграть, хотя делал все для этого: нажирался, совершал тактические и стратегические промахи, делал тупейшие ошибки. Но ситуация была предопределена, вопрос просто в драматичности развитии событий.
Она предпопределена и сейчас. Вот они ходят крестным ходом по Невскому, как и в 1916 ходили. Без конца кого-то канонизируют, золотят, выделяют миллиарды церкви, как будто она действительно способна кого-то с чем-то скрепить и кого-то воспитать.
Если у Чаплина и Мизулиной есть задача, чтобы огромное число людей перестало ощущать Россию родиной — страной, ради которой есть смысл чем-то жертвовать — то со своей задачей они отлично справляются.
Таким, как я, нет дела, чем вы там на развалинах СССР занимаетесь. Но есть молодые, злые и сильные, которых это все приводит в неистовство. И они, сжав зубы и кулаки, смотрят вот на всю эту мракобесно-средневековую дикость и про себя говорят: «мы еще посмотрим, чья это страна».
"Если у Чаплина и Мизулиной есть задача, чтобы огромное число людей перестало ощущать Россию родиной — страной, ради которой есть смысл чем-то жертвовать — то со своей задачей они отлично справляются."
Эт точно...
Каждому - своё.
The administrator has disabled public write access.
Я шел себе по Стромынке, а рядом вдруг что-то грохнуло. Гавкнулось что-то поблизости.
Я обернулся. Метрах примерно в ста, на выделенной полосе для трамваев, стоял мерседес с мигалкой. Из мерседеса — откуда-то снизу — валил тревожный дым. Веселой езде мимо всех правил дорожного движения явно помешала длинная металлическая труба — ну или не труба, в общем, тяжелая длинная дура, - лежавшая теперь прямо перед колесами. Водитель вышел и с грустью смотрел на свой дымящийся транспорт.
Вышел и пассажир.
Это была женщина. Нет, когда я говорю «женщина», я имею в виду не просто половую принадлежность, а то ведь можно подумать, что из мерседеса выбралась фифа - такая же длинная, как и остановившая ее труба. Но фифы никакой не было. У машины стояла женщина в том смысле слова, какой всегда был популярен в очередях: женщина, вы за кем занимали? Я вам уже два раза повторила, женщина, справок мы здесь не даем, справки вон в том окне. И произносить это - «женщина» - надо сухо, отрывисто, словно бы ты хочешь дунуть на ползущего по тебе жука.
Она стояла и смотрела на свою машину — лица я не видел, а видел только дурацкую куртку с капюшоном и сумочку. Почему-то уже со спины было ясно, что женщина — некрасивая.
Но мне тогда некогда было думать о ее красоте. Я был очень занят. Я ее ненавидел.
Доездилась, сволочь, думал я (хотя, конечно, в сознании моем этих слов не было, и вообще не было слов, но те бурные чувства, что сквозь меня проносились, - этим словам соответствовали). Нравится кататься, где хочешь, а трубой получить — уже не нравится? Да хоть бы он сейчас взорвался, поганый твой мерседес. Хорошо бы эта труба полетела не под колеса, а тебе на крышу, и пробила ее, и упала тебе на голову, наглая дрянь.
Прохожие замирали, глазели на мою героиню и уходили. Но я не уходил.
Я ждал ее.
Я хотел — нет, это не преувеличение и не литературная игра, - я хотел дождаться того момента, когда она поймет, что ее машина прямо сейчас не поедет, и придет сюда, на тротуар, - и вот тогда я подойду к ней и скажу: жалко, что вас на куски не разнесло, с этой вашей мигалкой.
Или еще что-нибудь ей скажу. У меня, повторяю, готовых слов не было.
Но мстительная дрожь во мне была.
Точнее, у меня было горячее, колотящееся ощущение где-то внутри — но в каком именно месте, я не мог определить, да и не очень этим интересовался, - ощущение, которое было сродни сильному страху или сильному возбуждению, но только это был не страх, и не возбуждение.
Это было желание любым способом уничтожить женщину с капюшоном и сумкой. И уж если нельзя ее убить, то хотя бы высказать, выплюнуть в ее сторону что-нибудь ядовитое.
Так я и стоял там, на Стромынке, с этим горячим, колотящимся желанием, а женщина все смотрела на мерседес, никуда от него не отходя. А мерседес все никак не взрывался, и только вяло дымил.
И тут я почему-то вспомнил про фотографии львовского погрома. Это очень известная серия: лето 1941 года, русские ушли, и сторонники украинского национального пробуждения гоняют по городу евреев, раздевая их, избивая их до полусмерти, а то и убивая, в том числе и женщин. Я, когда впервые эту серию увидел, еще удивлялся: ну хорошо, любит человек свое национальное пробуждение, а евреев не любит, это бывает, но кем надо быть — и как себя чувствовать — чтобы перейти от этой довольно абстрактной нелюбви, от этих пустых, в сущности, политических фраз — мало ли кто кого ругает, - к избиению полуголой женщины, которая рыдает и ползает по земле у тебя под ногами? Мне тогда это было непонятно.
А еще я подумал о том, что если бы не было в мерседесе никакой женщины с сумочкой, а вылез из него мужчина, и мужчина опасный: спецслужбист с тусклым лицом, «успешный предприниматель» размером со шкаф, выходец из южных регионов России с нравственными устоями в глазах, словом, если бы в эту минуту я увидел на Стромынке того, кого видеть и правда не стоило, - я бы убрал все свои гневные мысли и слова в тряпочку, да и побежал скорее в сторону парка Сокольники, а то мало ли что.
А еще я подумал о том, что мне лично — вот именно мне — никакого зла еще не сделали эти мерседесы с мигалками. У меня минус десять, машину я никогда не водил, в пробках из-за несущейся номенклатуры я никогда не стоял, да и в качестве уличного прохожего она мне не вредила. Весь мой опыт столкновения со спецтранспортом — это чужие фотографии, чужие статьи и чужие проблемы. Но мстительной дрожи это никак не мешало, напротив, я чувствовал себя так, словно бы это меня двадцать раз подрезал этот мерседес, это я из-за него три часа провел где-нибудь на Кутузовском проспекте, пока он соизволит проехать мимо.
И еще я подумал о том, что если бы женщина в дурацкой куртке — та же самая, и куртка та же — встретилась мне в другом месте, в других обстоятельствах, например, она шла бы навстречу и спросила меня, как пройти к Мосгорсуду — то я остановился бы и стал рассказывать, мол, сейчас идите прямо, а потом, как увидите метро, так повернете налево, а потом справа у вас будет кладбище, а новые здания слева — это он и есть, словом, в других условиях я бы ей помог, я бы ей улыбался, и шутку шутил, и любезно бы с ней попрощался. В других условиях.
Ну а в этих условиях я хотел убить наглую дуру. Унизить наглую дуру. Дать ей подышать всей той ненавистью, от которой она не сможет спрятаться в своей машине.
Наглая дура была не просто врагом, она была легким, удобным врагом, и она должна быть наказана - за то, что попалась. Ну, иди сюда скорее.
Я тебя жду.
Если бы я был помладше, и если бы я, как это свойственно юности, любил почитать себе и окружающим мораль, я приписал бы к этой мелкой истории нравоучительный публицистический финал. И, скорее всего, финал был бы именно в том роде, какой любят кремлевские заказчики сочинений, авторы которых должны еще как-нибудь затейливо защитить от народа начальство — и неважно, кремлевское это начальство, или начальство тех эпох, когда еще не было мерседесов, или просто начальство как таковое.
Если уметь талантливо защищать начальство, то потом самому можно купить мерседес. Старый, правда, и без мигалки.
Так вот, чтобы купить старый мерседес, надо написать о том, что злые люди опрометчиво кидаются в ненависть, а ведь начальник — не зверь, начальник — тоже человек, у него душа есть, смотри, вон она под капюшоном, так прими же ее, недовольный читатель, прими и пожалей, и пойми, что не только мерседес бывает плох, но и ты плох бываешь, плох и несправедлив.
Я умею писать такие финалы, и умею делать их трогательными.
Но на этот раз обойдусь.
На этот раз я напишу прямо: нет, сегодня не надо жалеть женщину в дурацкой куртке. Не надо жевать сентиментальную мысль о том, что у нее под капюшоном не только стрижка и тушь, но и, возможно, душа. Эта мысль не оплачена мерседесом, а бесплатно ее жевать точно не стоит.
Но вот это горячее, это звериное, это мстительное, это дрожащее — как оно быстро приходит. Как приятно, когда оно тебя захватывает. И как хочется бить, и плевать, и догонять, и сбивать с ног, и снова бить и плевать.
И даже если я никогда этого не сделаю наяву, я ведь все равно это только что сделал - когда об этом думал.
Пнул последний раз, отряхнулся, да и пошел себе, не оглядываясь, по Стромынке.
The administrator has disabled public write access.
Минэкономики, борясь за эффективность расходов госкомпаний, предложило им перейти в режим экономии и резко сократить расходы. Заместитель главы МЭР Сергей Беляков направил письмо в адрес четырех естественных монополий - "Газпрома", "Траснефти", РЖД и "Россетей".
Как пишет "Коммерсант", оно составлено в соответствии с поручением Владимира Путина и призывает компании к 10 декабря представить план по снижению своих затрат в 2013-2017 годах не менее чем на 10% ежегодно от уровня 2012 года. Речь идет об экономии, которая, если понимать буквально, должна уполовинить расходы госкомпаний к 2017 году.
Нефть не растет, а кушать надо и надо. Пора затягивать пояса.
Каждому - своё.
The administrator has disabled public write access.
Депутат Делимханов побил депутата Журавлёва (хотя фамилия последнего в данном случае никакого значения не имеет).
Нарышкин, председатель депутатов, сразу сказал, что Дума не будет разбираться в этой драке. Мол, этой уголовщиной должна заниматься полиция. Он делал вид, будто полицейское разбирательство строже думского. И значит, драчуны будут наказаны сильнее. Трудно поверить, что этот опытный человек был искренен.
Ничего полиция Делимханову не сделает. У него неприкосновенность, даже три. Одна — депутатская, другая — долларовая, третья — кадыровская.
Может ли полиция России что-нибудь сделать с Кадыровым? Он с ней — может, а она с ним — нет. А Делимханов — он же почти Кадыров. Вооружён, богат и очень опасен — какая уж тут полиция. Он ей даже денег не даст, просто выгонит пинком в попу.
★★★
Имея некоторое представление о вашем характере и о понятиях вашего окружения, можем предположить, что вы там, в Кремлях и Барвихах, от души веселились, смакуя детали: битые морды, выбитые зубы, золотой пистолет. (Третий участник драки, которому якобы выбили зубы, исчез. Знает своё место. Трясётся где-нибудь со страху: «Спасибо, что не убили».)
Понятно же, на чьей вы стороне. Хоть оба депутата из «ЕдРа», но всем же ясна разница. Это только по Конституции они равны, а по жизни — один могущественный, а другой…
Дело даже не в том, что у другого нет столько денег и такого влияния и золотого пистолета. Дело в том, что у него нет чести.
Сообщение о том, что они помирились, вызвало у многих гораздо большее отвращение, чем сама драка.
Как выглядело их примирение? Вставал ли на колени побитый, целовал ли руку Делимханову?
Что побитый целует руку — можем вообразить. А что Делимханов просит прощения у этого побитого — нет, такого вообразить не можем. Да и за что Делимханову извиняться? Кадыров же заявил, что драки вообще не было.
КАДЫРОВ. Если честно, то никакой драки и не было. Может, Журавлёв сделал неловкое движение, поскользнулся.
В точности по анекдоту, где обвиняемый в убийстве говорит судье, что ни в чём не виноват, а погибший просто споткнулся и упал на ножик; и так 17 раз подряд; не повезло мужику.
Этому, Ж-ву, повезло. Он остался жив, а тоже мог бы несколько раз подряд выстрелить в себя из чужого золотого пистолета. И хоронили бы. А родня сожалела бы о его неудачных пулевых отверстиях и заявляла, что не имеет никаких претензий к Делимханову, не держит на него обиды.
И не думайте, будто дело в национальности; мол, один русский, а другой чеченец. Вот пример: чеченец Иса Ямадаев (брат убитого в Дубае Сулима Ямадаева) долго обвинял Рамзана Кадырова в гибели брата, а потом вдруг понял, что ошибался, и публично признался: «Я со всей ответственностью заявляю, что у меня нет никакой неприязни к Кадырову, и я готов всеми силами и имеющимися у меня возможностями быть его соратником!»
★★★
Многих тревожит вопрос: неужели в Государственную думу можно ходить с оружием? (За жизнь депутатов волнуются, что ли?) Юристы-комментаторы отвечают: всякая охрана в такой ситуации бессильна. У депутата Делимханова — неприкосновенность; то есть его нельзя досматривать, обыскивать…
В романе Достоевского «Братья Карамазовы» (жаль, если вы не читали; впрочем, таких большинство) есть важный эпизод. Дмитрий Карамазов, человек вспыльчивый и, возможно, вооружённый, публично унизил отставного чиновника, измывался над ним на городской площади, бил. Сын этого побитого страдал ужасно, кричал: «Папочка, не мирись с ним!» Мальчик не пережил отцовского унижения. Умер от скоротечной чахотки, повторяя: «Папочка, папочка!»
Предполагаем, что депутатские дети, если они у побитого есть, как-нибудь переживут. Но вся Россия получила урок: избил тебя золотой пистолет — вставай на колени и говори: «Спасибо, что не убили».
В этом смысле побитый и примирившийся депутат действительно представитель народа.
The administrator has disabled public write access.
Добавлю про Бабченко.
Никаких комментариев от меня не будет.
Только сравнение двух текстов. Якобы интервью:
"А когда мы вошли в Восточную Пруссию, мы видели наших солдат, которые в кармане носили записочку с адресом того немца, который стоял у него в доме, насиловал его дочь и убил его жену. Мы входили в Германию под лозунгом «Мы идем как мстители!». То есть нас призывали к мести. Но первое время мы вообще не встречали людей — они все ушли. В Восточной Пруссии были маленькие селения с прекрасно оборудованными домами; там я впервые в жизни увидела холодильник, это был 1943 год. Над каждой постелью висела большая репродукция Мадонны с младенцем. Мы увидели следы другой жизни. И все это опустело. На дороге, по которой мы шли, валялись детские коляски и летал перинный пух — очевидно, они уносили с собой перины. На горах стояли большие стада черно-белых коров, которые подыхали от того, что их никто не доил. Только в одном селе я однажды увидела немку, она лежала мертвая."
Почему якобы? Внимание! Цитата из оригинала:
В феврале 1945 года фронт подошел к Восточной Пруссии. Мы вступали на землю врага...
На деревьях у границы висели плакаты: «Мы идем как мстители!» К мести призывали нас на митингах и собраниях. Солдаты несли в карманах адреса немцев, которые были в их домах во время оккупации... Города горели, вдоль дорог валялись детские коляски, перинный пух покрывал деревья. Людей мы не видели, казалось, что все успели убежать. Запах горящего человеческого жилья был невыносим, он долго преследовал нас.
И мы вспоминали, как при отступлении на Тамани немцы поджигали поля и виноградники, как в Краснодаре мы впервые увидели оборудованные врагом машины-душегубки, в которых выхлопным газом убивали перевозимых людей. Столько лет прошло, но забыть этого нельзя!
Восточная Пруссия поразила нас благоустроенностью жилья, хуторами, где в домах стояла полированная мебель и никогда не виденные нами холодильники. Как правило, над двуспальной кроватью висела стандартная литография Богоматери с младенцем... Стада черно-белых недоенных коров умирали на холмах, а около дворца Геринга все еще стоял вооруженный караул... А внутри — ковры, хрусталь и зеркала. На некоторых вещах я сама видела этикетки: «Сделано в СССР»... После белорусских и польских деревень, когда в хату надо было проходить через овечий или коровий хлев, все, что мы видели в Пруссии, потрясало нас.
С мирными жителями Германии мы встретились только в районе Данцига. В наших душах уже не было ненависти. Мы подкармливали голодных людей и не боялись выстрелов из-за угла.
Ну если то, что автор не полностью процитировал пост Бабченко, считать разоблачением, да ещё полным... Впрочем, от казуиста вроде Вас другого ожидать трудно.
The administrator has disabled public write access.
И наши бойцы слезли с этой машины — и все в нее стреляют по очереди. А она стоит, не падает почему-то. Ни крика, ни шума. Вот так они эту старуху и убили. В поселках много раз находили на чердаках повешенных детей и покончивших с собой бабушек — старухи вешали своих внуков, чтобы они не попали в руки советских воинов.
И сразу же
Но если, когда мы садились обедать, к нам подходил немец, мы его кормили. И они относились к нам очень доброжелательно.
Классно разоблачают зверства советских солдат
The administrator has disabled public write access.
Ну если то, что автор не полностью процитировал пост Бабченко, считать разоблачением, да ещё полным....
Так и есть - если автор не цитирует "неудобные" куски, а потому делает вид, что эти отсутствующие куски вырваны из интервью, то это жульничество. Что и было разоблачено.
Второй момент - то, что интервью якобы сдуто - объяснений как не было, так и нет СюгировФан wrote:
Впрочем, от казуиста вроде Вас другого ожидать трудно.
И наши бойцы слезли с этой машины — и все в нее стреляют по очереди. А она стоит, не падает почему-то. Ни крика, ни шума. Вот так они эту старуху и убили. В поселках много раз находили на чердаках повешенных детей и покончивших с собой бабушек — старухи вешали своих внуков, чтобы они не попали в руки советских воинов.
И сразу же
Но если, когда мы садились обедать, к нам подходил немец, мы его кормили. И они относились к нам очень доброжелательно.
Классно разоблачают зверства советских солдат
Мне тоже этот абзац показался немного идиотским. Спешила журналюжка, видать. Не обратила внимания
Еще Восточная Пруссия в 1943 году доставляет. На сайте "БГ" потом переправили на 1945, у Бабченко так и осталось.
Так и есть - если автор не цитирует "неудобные" куски, а потому делает вид, что эти отсутствующие куски вырваны из интервью, то это жульничество. Что и было разоблачено.
Ну ладно Вам. Как раз самый "удобный" кусок от Бабченко и не был процитирован. Так что Ваши претензии ниачом.
The administrator has disabled public write access.
Так и есть - если автор не цитирует "неудобные" куски, а потому делает вид, что эти отсутствующие куски вырваны из интервью, то это жульничество. Что и было разоблачено.
Ну ладно Вам. Как раз самый "удобный" кусок от Бабченко и не был процитирован. Так что Ваши претензии ниачом.
Ну зачем так примитивно морочить голову? все же проверяется.
Ивакин не стал цитировать те куски интервью, где Большой Город (и за ним Бабченко) хорошо пишет о советских солдатах. Типа специально оставляет только негатив
То, что Ивакин приводит в примере не весь негатив - не имеет никакого значения. Он сравнивает два куска - в одном и позитив, и негатив, а в другом якобы только негатив. Что есть вранье
Так и есть - если автор не цитирует "неудобные" куски, а потому делает вид, что эти отсутствующие куски вырваны из интервью, то это жульничество. Что и было разоблачено.
Ну ладно Вам. Как раз самый "удобный" кусок от Бабченко и не был процитирован. Так что Ваши претензии ниачом.
Ну зачем так примитивно врать? все же проверяется.
Ивакин не стал цитировать те куски интервью, где Большой Город (и за ним Бабченко) хорошо пишет о советских солдатах. Типа специально оставляет только негатив
Что Бабченко написал хорошего о советских солдатах и что не упомянул Ивакин, стремясь оставить один негатив.
Так было, пока мы не подошли к линии Данцига (после 1945 года — Гданьск. — БГ). Там были тысячи немцев.
Потом, когда наши вошли в какое-то большое поселение, где было много немцев, и стали их убивать и насиловать женщин, сверху срочно пришел приказ — никакой мести. Но мне рассказывали ребята из прожекторной команды, что да, находили женщин, насиловали их по очереди, одну, другую, третью — один, другой, третий. А я видела такую картину, которую забыть не могу: мы ехали по дороге, и на повороте стояла большая служебная машина, и рядом с ней — бабка старая, у нее еще на туфлях носы были так резко загнуты кверху… И наши бойцы слезли с этой машины — и все в нее стреляют по очереди. А она стоит, не падает почему-то. Ни крика, ни шума. Вот так они эту старуху и убили. В поселках много раз находили на чердаках повешенных детей и покончивших с собой бабушек — старухи вешали своих внуков, чтобы они не попали в руки советских воинов. Но если, когда мы садились обедать, к нам подходил немец, мы его кормили. И они относились к нам очень доброжелательно. Никогда я не видела у немцев никакой партизанской войны. Говорят, что это было, но я не видела. Так что разные люди были и по-разному относились и пострадали по-разному".
Иа, не надоело в дурочку играть?
The administrator has disabled public write access.
Постом выше добавил текст - к сожалению, все приходится писать по 2 раза и разжевывать
Ну первая часть достаточно нейтральная, в сравнении со второй. Ни особого негатива, ни особого позитива.
пуфф.
В куске из БГ только про то, что русские хотели мстить и про мертвую немку. В куске из книги еще и про преступления немцев и про то, к немцам не было ненависти и про то, что их кормили. А в первом интервью этого якобы нет
The administrator has disabled public write access.
