Вообще он сейчас строчит книги, как машина. Вероятно, на него уже работает группа товарищей, собирающая для него интересные факты из жизни его очередного героя. А он уже потом рукой мастера располагает эти факты в нужном порядке и добавляет свои комментарии. Но все это здесь, конечно. злостный оффтоп, если вы хотите, я все мои посты потом удалю, чтобы они не отвлекали от просмотра самой галереи.
Кстати, по фото группы тт выше. Мандельштам и Анненков там выглядят нормальными, Лившиц - паханом в весёлом настроении, Чуковский - придурком.
Ещё одно подтверждение, что по лицам судить очень трудно. Кстати, Вы посмотрели Автобиографию Донцoвой? Там она рассказывает, в частности, ка кЧуковский под неё переписывал пьесу, а Катаев написал сочинение о "Белеет парус одинокий", за кое ей влепили трояк, и Катаев дико ржал над замечаниями учительницы.
Нет, автобиографию Донцовой не смотрел. Судя по тому, что вы рассказали, ее действительно стоит посмотреть, но я сейчас пытаюсь дожать биографию Кафки. В ней около тысячи страниц, и при этом книга-то дельная и информативная, но написана таким заумным языком, что иногда хочется задушить автора собственными руками.С другой стороны, он, автор, проделал колоссальную работу и раскопал, кажется, все, что только возможно. Приходится терпеть и читать дальше.
Небольшой отрывок(пояснение - "Дарья" - часть псевдонима(хотя Донцова - настоящая фамилия - по мужу); её имя Агриппина):
"И все же, при всей кажущейся простоте, в Валентине Петровиче имелась какая-то тайна. Вот Корней Иванович Чуковский был совершенно, на мой взгляд, обычным человеком. Сколько раз он, остановив меня на дорожке, предлагал:
– А ну, Грушенька, давай наперегонки до поворота на шоссе.
Я радостно соглашалась и всегда проигрывала. Мне было не угнаться за длинноногим Корнеем Ивановичем. Я очень любила Чуковского, он так умел вас слушать! А еще Корней Иванович создал в Переделкине библиотеку, при ней работал театральный кружок. Почти все дети Переделкина участвовали в спектаклях. Два раза за лето Чуковский устраивал мероприятие, которое называлось «Костер». В июне – «Здравствуй, лето», в августе – «Прощай, лето». За вход следовало заплатить десять шишек, которые торжественно бросались в пламя. Кто только не приезжал к нам для участия в кострах! Сергей Образцов с куклами, Аркадий Райкин, космонавт Герман Титов…
Сначала дети показывали спектакль, потом выступали гости, затем зажигался костер и все, взявшись за руки, плясали вокруг огня. Впереди несся Корней Иванович, на голове у него сидел самый настоящий убор индейского вождя!
Много лет спустя я прочитала опубликованные в журнале «Юность» воспоминания Корнея Ивановича и нашла там нас всех. Чуковский, оказывается, внимательно приглядывался к детям. Отыскалась на страницах и моя фамилия. Корней Иванович писал, что Груня Васильева очень плакала, когда ей не досталась в спектакле роль принцессы. Чтобы утешить меня, Чуковскому пришлось срочно переделывать сценарий, и вместо одной капризной дочери у царя стало их две. Чуковскому было невыносимо видеть огорчение ребенка, намного легче оказалось переписать пьесу.
В детстве я совершенно не понимала, в окружении каких людей живу. Ну бегает со мной наперегонки Корней Иванович, ну написал мне Валентин Петрович сочинение, заданное в школе на тему «Образ главного героя в повести Катаева «Белеет парус одинокий». Самое интересное, что он получил за него тройку и потом дико хохотал, изучая мою тетрадь, всю испещренную красными замечаниями, начинавшимися со слов: «В.П. Катаев хотел сказать…»
И что удивительного в Андрее Андреевиче Вознесенском? Он зовет меня соседкой и всегда говорит:
– Ну, Груня, тебя просто не узнать, еще выросла.
Последняя фраза меня слегка обижала. Естественно, выросла, не могу же я вечно оставаться маленькой.
"
Я неделю назад сплавлялся по горной реке на севере от Сиэтла, там домик видел прямо один в один. Если что могу поинтересоваться о цене, скорее всего очень недорого, глушь как никак.
А мне все очень понравилось. Автор все время балансирует на грани "красивости", способной опошлить любой замысел, но, если посмотреть внимательно, нигде эту грань не переходит.Вот только этот "домик в лесу" несколько выпадает из общего ряда, на мой непросвещенный вкус.
Нью-йоркский художник Игаль Озери (Yigal Ozeri) родился в Израиле. В его стиле живописи так много гиперреализма, что картины с высочайшим уровнем детализации ошеломляют. Нужно внимательно присмотреться к полотнам, чтобы поверить, что мастер кропотливо выводил их кистью, а не снимал на цифровую фотокамеру. Игаль Озери больше всего известен кинематографическими портретами молодых женщин. Его картины выставляют на выставках по всему миру.
Мне лично, Григорий, понравились все три картины Головина, но третья просто по-настоящему удивила. Разумеется, в хорошем смысле этого слова. Могу даже объяснить - почему, хотя это не так важно.
