culture.compulenta.ru/674753/
Картина XVIII века, проданная в Нью-Йорке британской галерее под видом «женщины в шляпе с пером», оказалась изображением мужчины в женском наряде, то есть первым в мире портретом трансвестита.
Полотно, которое теперь называется «Шевалье д’Эон», находится в собрании лондонского коллекционера и историка искусств Филипа Мулда и вскоре может стать постоянным экспонатом Британской национальной портретной галереи. «Мы тридцать лет оттачивали своё мастерство, рассматривая портреты, и в конце концов научились кое-что замечать, — говорит г-н Мулд. — Портретная живопись, несмотря на большое количество чудных людей, особенно в XIX веке, до нынешних успехов косметологии, стоматологии и медицины, всегда была чрезвычайно пуританской».
Специалист имеет в виду, что портрет того времени, как правило, представлял собой компромисс между художником (который писал то, что было перед ним) и моделью (которая хотела выглядеть как можно лучше). В результате лицевые дефекты сглаживались. В данном случае внимание г-на Мулда привлекла какая-то странная мужественность женского лица и намёк на щетину. Он и его коллеги взялись за работу. После реставрации мужские черты лица стали ещё очевиднее. Обнаружилась и подпись художника — им оказался Томас Стюарт (ранее портрет приписывался более известному Гилберту Стюарту).
В конечном итоге искусствоведы пришли к выводу, что картина изображает шевалье Д'Эона — человека удивительной судьбы. В 1755 году он стал тайным агентом французского короля Людовика XV и в 1763 году был назначен послом в Лондоне. Однако спустя всего несколько месяцев монарх передумал и отправил в британскую столицу нового посла. Д'Эон был в ярости, обвинил своего преемника в попытке отравления и, поскольку это не возымело действия на патрона, предал огласке секретные документы. Его посадили в тюрьму, откуда он, как и следовало ожидать, бежал.
Пришлось скрываться, и остаток жизни шевалье провёл в женском платье. Поползли слухи о том, что он, собственно говоря, всегда принадлежал прекрасному полу. Некоторые делали ставки. «Но Д'Эон отказался подтвердить или опровергнуть домыслы, — рассказывает историк Саймон Берроуз из Университета Лидса (Великобритания). — Он потребовал также от французских властей оплатить его долги, и те согласились, опасаясь, что он выдаст государственные тайны, в том числе планы вторжения в Англию».
Истина вскрылась только благодаря медицинскому осмотру после смерти этого человека, наступившей 21 мая 1810 года. Он оказался самым обычным мужчиной. Говорят, экономка с трудом оправилась от потрясения, вызванного этим известием.
